Инъекция полностью

Телефон в кармане джинс запиликал, и его вибрация прошлась по бедру. Я еле вытащил его и едва не выронил из рук. Это Лора – звонила по инсте.

Ну да, у нее же нет моего номера.

Я сбросил ее звонок и положил телефон рядом.

Вновь глянул на время.

Скоро.

Острая боль в шее начала утихать, но пульсация все еще продолжалась, а конечности все еще здорово дергало.

Блям!

Сообщение.

Я вновь взял телефон и зашел в директ.

Лора.

«Что случилось? Где ты? Брайса отвели к директору, и он наплел какую-то бредятину, и у тебя теперь большие проблемы. Лучше тебе вернутся и все объяснить, если он городит херню. Серьезно, Том».

Словно в подтверждение этому я услышал, как на первом этаже трезвонит стационарная труба. Пульсация в шее уже почти ушла, мандраж в пальцах тоже стал убывать. Я глубоко вдохнул и выдохнул.

По мере улучшения паника так же стала теряться где-то в глубине.

Я уже мог нормально соображать.

И последние десять минут стали для меня такими же туманными, словно я под чем-то был. Я примерно помнил, что делал, но очень смутно и уж точно не смог бы расставить это в хронологии.

Телефон перестал звенеть – послышался приглушенный бабушкин голос. Значит, она ответила на звонок. Минута – и голос затих.

Я ожидал, что послышатся шаги на лестнице – она придет, чтобы устроить мне хорошую взбучку, потому что уверен, этот придурок оказался горазд на выдумки и наплел про меня такое, что хватит на три боевика в стиле Стетхема. Но нет – полная тишина.

Я просидел, прислонившись к кровати, пока все симптомы окончательно не ушли. Голова вновь стала ясной, пальцы полностью под моим контролем, все окей. Вздохнув, я закрыл кейс, убрал его обратно под кровать и спустился вниз.

-2-

– Звонили из школы – бесстрастно сообщила мне бабушка, когда я спустился и встал аккурат напротив ее кресла. Вернее, какое-то время она даже делала вид, что не видит меня, но когда я продолжил стоять и в упор смотреть на нее, она все-таки открыла рот – нам надо туда явиться сейчас.

– Вместе?

– Да, вместе – кивнула она и выключила телевизор, за которым праздно сидела, смотря какое-то шоу.

Я ожидал, что посыпятся вопросы. Да это и логично. Если ей позвонили, и даже без приукрашенных версий Брайса просто сообщили, что в портфеле ее новоиспеченного внука был найден шприц и капсула, за которые он распсиховался и убежал – следовало задаться вопросами.

Пусть неуместными и нежеланными, но это логично. Но нет, бабушка не проронила ни слова. Лишь когда она уже оделась, а я сидел и ждал ее на кресле, она крикнула мне:

– Я готова, Тод, пошли.

И на неправильном имени вновь был поставлен ненарочный акцент, говорящий о том, что она опять специально исковеркала его. Она помнила, что меня зовут Том. Всегда помнила. И когда ситуация была из ряда вон, как часом назад, она забывала коверкать и заменять имя. Но когда была достаточно собрана – делала это неизменно.

Зачем – все еще вопрос.

В школе на нас (на меня) смотрели, как на какого-то местного урода или диковинную зверюшку. Теперь уже все без исключения – думаю, бредятина Брайса про мое наркоманство, словно вирус, разошлась в краткие сроки по всей школе. А учитывая, что мой отец был богачом, версия скорее всего подкрепилась тем, что эту зависимость я забрал с собой из прошлой жизни.

Да и насрать.

Проходя мимо шкафчиков, я лениво глянул на свой. Там все так же красовалась надпись «Томас Дьюэд долбится в очко Брайса», только теперь имя этого идиота было замазано, но крайне фигово, что прочитать его не составляло труда. А сверху кто-то успел подписать «Наркотики или ВИЧ?».

Я закатил глаза.

Видимо, моему ящику до конца школы предстоит быть татуированным. Каждый день разным. А когда не останется места – подозреваю, они сами начнут замазывать старые надписи, чтобы написать новые.

Бабушка не оборачивалась ни в одну сторону – смотрела прямо перед собой, пока мы не зашли в кабинет директора. Кажется, время остановилось – потому что там все так же сидел Брайс, словно не выходя с того самого момента.

Однако, теперь он не бычился. Наоборот, нацепил на себя приторную маску хорошего мальчика, который волей судеб попал в плохую историю и теперь крайне сожалеет обо всем, что могло кому-то нанести урон.

А он умнее, чем казался с самого начала.

Хотя, только полный идиот при подобной ситуации продолжал бы ржать, материться и говорить, что я «долбанный педик» который получил «свое наказание» в виде раздавленной капсулы, которую он же сам нашел в моей портфеле путем копания в чужих вещах.

Несмотря на то – что главный акцент сделан на мне, он в этой ситуации тоже оказался по уши в дерьме. И судя по его невинному взгляду – он отлично это понимает.

– А вот и мистер Дьюэд – директор сухо глянул на меня, после чего перевел взгляд на бабушку и сдержанно кивнул – миссис..?

– Дьюэд – сообщила она – только я мисс.