Я глянул на свою бронированную грудь, на вытянутые ноги.
– Да… ты верно понял, Оди. Я что-то вроде экзоскелета, что на тебе надет. Только я куда лучше! И поэтому срать я хотел на прочие железяки вроде шагоходов и экзов!
– Мы видели – согласился я.
– Мои стальные колоды по бокам сортирного очка? Да! Я срать хотел на старомодные железяки!
– Ты экз?
– Я… я экз. Я толком не знаю кто я такой, если уж напрямую. Мескаль еще остался?
– Потом.
– Ну да… мне охренеть как хорошо… нервы плавятся… Я Корс! Но это я сам придумал – свое имя. Я очнулся в упавшей разбитой банке. Что-то вроде защищенного биологического контейнера. Видел такие?
– Видел – ответил я, вспомнив те разбитые или просто помутневшие колбы с источником энергии, что лежали в темных транспортных коридорах Вест-Пик – Тебя создали. В лабораториях. Так?
– Что-то вроде…
– Не верю – покачал я головой.
– А что так?
– Мозги где? Я видел твое тело. Палка с нитками.
– А ты молодец! Умный, умный рыцарь, что порвал дракона своим сучьим мечом… Мозг у меня есть. Но маленький. Очень маленький. Ведь мозги прожорливы, верно? Им требуется уйма энергии. А у меня столько нету – в моих тощих жилах запас калорий невелик. И весь уходит на движуху… туц-туц-туц, мы живем на реке! Туц-туц-туц, срать мы хотели на вас!
– Дерьмовая песня – прохрипела Ссака – И сам ты дерьмо.
– А похер! – жизнерадостно отозвался умирающий Корс губами Рупперта.
– Мозги – напомнил я.
– О да… короче – во мне что-то вроде небольшого запаса памяти.
– Оперативная память?
– Че?
– Продолжай.
– Я сам мало что могу запомнить надолго. Живу одним днем! Ха! Зато у Рупперта голова большая. И мозгов в ней хватает…
– Да ну нахер – булькнула Ссака – Ну ты и паразит…
– Логично – прогудел Каппа.
– Ты каким-то образом забрал себе…
– Симбиоз – выдохнули черные бугристые губы великана – Симбиоз. Он кормил меня, поил и согревал своим телом. Он дал мне место под воспоминания. Может ты и прав, Оди. Может мы с ним и были семьей… муж или жена – похер. Мы были семьей. С общими воспоминаниями… общими радостями…
– Долго плакать будешь? К делу.
– Будет тебе… дело. Не торопись, рыцарь. Дай умирающему излить душу.
– Колба из которой ты выбрался…
– Была на подлодке. На подлодке заваленной обломками – но это мы потом поняли. Я очнулся в банке. Повезло, что отломилась только верхняя часть колбы. И я очнулся не в убивающей суши, на металлическом полу, а внутри напитанной калориями жидкости.
– Физиологический раствор? Искусственное питание?
– Что-то вроде. Плюс еще был небольшой контейнер внизу – там батарея и что-то вроде поилки-кормушки. Калорий в мой аквариум добавляли регулярно. А я впитывал… и охреневал, оглядываясь. Все вроде цело и при этом разбито. Подлодку швыряло в стойле как бешеного бычка. Хотя я не сразу понял, где очутился… Но зато я понял главное – что я не человек, что не могу выжить сам. Я паразит. И мне нужен носитель. И знаешь, самое странное в том, что я не был удивлен своим… видом. Я ведь не помнил нихрена – мозги маленькие, не запоминают. Или задумано так? В общем пришлось шустрить. Я бегал по коридору, заглядывал в открытые отсеки, кое-что сумел открыть – реактор еще работал, хотя уходил в заглушку. Так я отыскал Рупперта. И мне повезло, что это случилось до того, как я опять все забыл. Мой великан Рупперт плавал в огромное банке – голый, серый, какой-то свинцовый. Мне пришлось потрудиться, чтобы заставить банку открыться. А затем… ну ты видишь, где я сижу.
– Ты забрался ему в хребет. Пробил канал в мозг. Соединил ваши нервные системы. И полностью взял великана под свой контроль.
– Как ты грубо… но в целом – да. Но мы друзья. И всегда ими были. Но так я поднялся на ноги. Так обрел руки. И заодно понял, что теперь могу запомнить все.
– Ячейка внешней биологической памяти – эти слова Ссака произнесла уж чуть более нормальным голосом – Охренеть… он забрал часть чужого мозга себе под личные нужды – фото там хранить любовные, кулинарные рецепты…
– И память как давлю тебе подобных – голыми пятками плющу их тупые головы.
– Ну да – усмехнулся я – Ну да… Там было много таких как Рупперт?
– Как Рупперт? Никого. Поэтому я и выбрал его – самого большого и сильного. Мой великан! Мой дракон!
– У тебя хрен зашевелился. Возбудился? Или агония яиц?
– Да пошел ты! Мы не такие! Это симбиоз! Тебе не ощутить эту радость!
– Так нашли кого в подлодке? – с той же ленцой спросил я и поднялся, сделал для пробы несколько шагов, каждый следующий шаг делая чуть быстрее. Ночная Гадюка слушалась – не идеально, но и без подтормаживаний. Гребаный дракон…
