Подлетевшие три дрона испустили десятки разноцветных лазерных лучей. Коленопреклонные взвыли, закивали, медленно и робко поднялись с колен. Постояв – явно слушая глас системы – еще несколько минут, они побежали вниз по склону, спеша к еще дымящимся поваленным деревьям. Еще через пару минут они усердно сбивали пламя с обращенных к земле и защищенных от дождя стволов.
– Дерьмо раскисло – удовлетворенно улыбнулся я, глядя на продолжающих парить над землей дронов и часто кивающих Высших – Можно формовать вонючие пирожки…
– А?
– Черствое дерьмо, что возомнило себя куском стали – пояснил я, поднимаясь – Перестали слушаться, начали потихоньку играть против системы… но стоило добавить горячей крови… и дерьмо тут же раскисло. Можно опять лепить себе элитных и послушных пластилиновых эльфов… Пластилин в стальных трубах, да?… Двинулись, гоблины… нам пора получать свою награду – билет на Формоз…
– И все?
– О нет – широко улыбнулся я – Камальдула легко не отделается. Хер там. Мы утащим с собой все необходимое для полноценной заварухи…
– Как ты доставишь всех нас на летающий остров, Камальдула? – поинтересовался я, стоя на спине бессознательного бугая, одного из лежащих в длинной шеренге прихлебателей Высших.
Снова Камальдула решила проявить сраное милосердие. Убей! Но нет… она решила сохранить жизнь тем, кто только подпевал и выполнял приказы. Так и мотивировала мой недавний вопрос о причине сохранения этих никчемных жизней – они выполняли приказ. Вот только тут не армия. Никто не приносил присяги…
– Он умирает, сенатор герой… я не могу игнорировать убийство беспомощного…
– Да-да – поморщился я, сойдя с влажно хрустнувшей спины качка – Куда их всех?
Этот вопрос сорвался у меня с губ невольно, и я снова недовольно поморщился – на кой хрен мне эта информация? Я стал слишком заинтересованным. Я вроде уборщика на один день, что решил прийти через недельку и глянуть – не засрали ли?
– Твои рекомендации касательно приговора? Суд состоится через двадцать минут…
– В низшие всех разом – буркнул я – Стирание памяти, обнуление статуса и банковских счетов. И в низшие… на Окраину. Только лапы им обрубить не забудь…
– Перевод в добровольно низшие невозможен без прямого осознанного согласия.
– А ты спроси – усмехнулся я – Предложи достопочтимым трахнутым властью ушлепкам согласиться. Иначе – эшафот и призмация в слизь.
– Почему не сразу в слизь?
– Рабочие руки – проворчал я – Вот что тебе нужно, Камальдула. Ты и сама это понимаешь. В чем польза с этих бегающих по рощам диких призмов и миносов? Что толку с уродливых разумных тараканов? Что полезного сделает в мирное время богомол с двумя лезвиями вместо рук? В жопу их всех! Тебе нужны обычные чумазые гоблины, что работают с зари до зари, чтят систему и безумно радуются таким мелочам как новый вкус якобы настоящих чипсов в торгмате.
– Рекомендация сенатора добавлена к имеющимся вариантам. Благодарю за помощь, сенатор герой Оди…
Я насторожился, глядя на чуть ли не истекающую маслом поблескивающую полусферу, что была почти незаметна в этой уцелевшей и еще мокрой после только что затихшего дождя липовой рощице.
– Камальдула… говори… Говори, как есть.
– Летающего острова не будет, сенатор герой Оди.
– Не понял? – я замер, давя локоть вырубленной химией девки.
– Летающего острова не будет, сенатор…
– Причина? – прохрипел я, чувствуя, как во мне вспухает черны ком злобы – Я сдержал свое слово, Камальдула! Кровью заплатил за проход!
– Это не наказание и не попытка задержать тебя, сенатор герой. Признаю полное выполнение и перевыполнение твоих обещаний, Оди. Случившееся является неожиданностью для меня самой. Показываю…
На внутреннем экране забрала замигал алый огонек, предлагающий принять входящий поток данных. Сойдя с расплющенной руки, я захлопнул забрало и уставился в засветившийся экран.
Остров…
Летающий остров, что больше походил на оторвавшийся от земли кусок земли поросшей древним лесом. Медленно и величаво он менял курс прямо на моих глазах. Срываясь с его обросших боков вниз летели дымящиеся деревья. Дыма вообще было много – основная его часть исходила из закрытой растительностью центральной части острова. И дым был черным – лес так не горит. Там чадно полыхало что-то другое… Я мигнул, увидев, как над дымными кронами взмыл крохотный черный комок, что тут же был с брызгами вскрыт ударившей снизу автоматной очередью. Одно из величавых высоких деревьев вздрогнуло, обреченно тряхнуло кроной и начало заваливаться, теряя листья. Одновременно с этим, с показавшейся кормовой части летающего острова, выглядящей как висячий мать его сад, отвалился и начал падать вспыхнувший глайдер, что больше походил на влажную фантазию безумного изобретателя. Теряя куски, глайдер закрутился, вошел в штопор и рухнул в джунгли…
Установленная на вершине горы камера продолжала фиксировать происходящее, но особо показывать уже было нечего – дымящийся остров уходил прочь, быстро уменьшаясь в размерах. До Франциска II он так и не добрался.
– Когда? – проскрипел я, пытаясь унять рвущуюся наружу ярость – Когда?!
