Я уже почти прошел мимо странного здания со скошенными стенами, но взгляд зацепился сначала за его вывеску, а затем за плотную группку крепких парней у следующей постройки, что еще не глядели на меня, и пока не отлипли от подпираемой задницами стены. Ночная смена подходит к концу. Лень пялиться на гуляющих в предрассветном сумраке ушлепков, лень изображать давно ушедшую бдительность…
Круто свернув, я ввалился в пустое яркое освещенное и удивительное чистое помещение с намертво въевшимся в кафель пола и стена запахом сильной обеззараживающей химии. Встретить подобное место в мрачном городе с тусклыми неоновыми лампами…
Пройдя вдоль тыльной стены, представляющей собой сплошные запертые стальные дверцы с крохотными экранами, я выбрал четыре из них, расположенных бок о бок и на одной высоте. Распихав по ним рюкзак и сумки, туда же убрал оружие и одна за другой захлопнул дверцы камер хранения. Прижав палец поочередно к каждому из четырех сенсоров, дождался мелодичных гудков и экранных оповещений о том, что стоимость хранения снята с моего внутреннего счета и составила по десять песо за сутки. Почти добежав до последней в ряду свободной камеры, я забросил внутрь еще один дробовик с примотанным к прикладу патронташем на десять патронов. У края положил револьвер, поместив так, чтобы можно было выхватить его одним быстрым движением. Захлопнув дверцу, присел, рукавом стер свои следы у всех из камер, кляня слишком светлый кафель. Закончив с этим, потоптался вообще в другой стороне, постаравшись сбросить с ботинок всю скопившуюся за время путешествия грязь, после чего покинул заведение с лаконичным названием «Сисплатхран № 13».
Поправив два игстрела — картриджи к ним распихал по карманам вместе с наличкой — я повернулся лениво глянул из-под капюшона на возникших рядом парней в черных куртках с трахнутыми белыми квадратами на груди. По нам заколотил усилившийся дождь, я протяжно зевнул, преодолевая усталость.
— Харю покажи — хрипло велел самый крупный из них.
Я промолчал, ожидая продолжения. Но его не последовало. Всего подошло трое, причем левая крайняя фигура оказалась женской. Она и решила проблему, наклонившись, щелкнув фонариком мне в лицо и разочаровано выпрямилась:
— Не он.
— Без обид, бро — вздохнул самый крупный и, плеская по лужам тежелыми ботинками, пошел обратно к подпирающей стену группе.
Второй из них оказался самым придирчивым, внимательно ощупав меня взглядом. Не найдя ничего интересного, поинтересовался:
— На утреннюю смену?
— Переезжаю — ответил я чистую правду.
— Баба выперла? Ты вроде с пожитками шел…
— Да меня всем составом провожали веселыми криками — вспомнил я дымный пожар и трупы Гнойного Каньона.
— Община? Коммуна мелкая?
— Можно и так сказать.
— Обидел их чем?
— Да нет. Веселил как мог.
— Ясно. Не сошлись юмором и смыслом жизни. Деньги на ночлег есть?
— Ага.
— Тебя вроде не видел раньше…
— Бывает.
— Из работяг?
— Ага.
— Чем занимался?
— Много чем. Слизь серую таскал, паразитов застенных убивал…
Из голоса парня разом пропал весь интерес:
— Говно черпал и крыс давил?
— Можно и так сказать…
— Воевать и не пробовал. Че жопой там снаружи рисковать, да? — он пытался скрыть, но пренебрежение и презрение все равно пробивались сквозь ровный голос.
— Да какой из меня боец — вздохнул я.
— По харе кривой избитой видно. И спиртом несет… бухаешь?
— Бухаю.
— А может и наркотой закидываешься…
— Я? — фальшиво удивился я.
— Ты… да не напрягайся — по голосу и так все ясно. Жизни нормальной построить не можешь по этим причинам, так? Поэтому тебя и выперли из общины… может бабу свою херачил почем зря?
— Ну…
— Ясно. Потому и выперли… за все твои достоинства.
— Хм…
— Жаль мне твою общину! Можешь вернешься? Покаешься с душой… попросишься к ним обратно…
— Не-е-е… — протянул я и опять зевнул.
— Совсем пропащий ты походу? Или еще пытаешься на ноги дрожащие встать?
— Да как могу…
— С деньгами значит так себе…
— Ну…
— Репрейт в плюсе? Если в минусе, то в нормальную ночлежку не впишешься. Сам знаешь порядки.
— Ага…
Приняв мой ответ за утвердительное «знаю», парень, уже отворачиваясь, ткнул пальцем в массивную пятиэтажную постройку метрах в трехстах от нас:
— У перекрестка гостиница Мутастар. Слышал?
— Ну…
— Там чем выше — тем дороже. Выберешь себе по средствам. И не шарахайся по улицам ночью. Если соврал и репрейт в минусе — просись туда же, но в подвал. Понял?
— Ага.
— Бывай — он махнул рукой и ушел.
А я потопал к Мутастару, нацелившись скорее на перекресток рядом с ней — ведь на каждом перекрестке должен иметься терминал. Надо скорее прояснить ситуацию со своей незарегистрированной тушей… и заодно понять как богат выбором экран. Как, например, можно тут собственный отряд зарегистрировать? Мне даже бойцов подыскивать не надо — если сумею вовремя свои посылки получить до того, как они протухнут…
Небольшая и какая-то сонная красная системная полусфера повернулась с едва различимым скрипом, полоснув по мне зеленым лазерным лучом, что тут же сменился желтым, едва она меня опознала.
Системе не нравится неопределенность…
