Алексей был поражён тем, с какой чёткостью и методичностью Эрвин всё это проделывал. Настоящий солдат, движения которого максимально отточены!
Альбиноска, шатаясь начала медленно вставать, разворачиваться к парням. Они увидели, что из девушки уже вываливаются кишки и жить ей осталось совсем недолго.
– Значит, я уйду вместе с Нилом. – хрипло вздыхала она. – Но у меня ещё есть шанс забрать кого-нибудь из вас с собой!
Наёмница достала из боковой части сапога шприц с толстой иглой и витиеватым металлическим обрамлением. Внутри плавала какая-то чёрная жидкость.
– Что это такое? – настороженно спросил Юртин.
– Кровь Драга… – напряжённо ответил напарник. – …Главы Последователей Мрака, отчищенная от всего лишнего и возвращённая к истокам.
– Я всё равно не понимаю.
– Им удалось преобразовать кровь нынешнего потомка Драга, вернув её в состояние, в котором она находилась тысячелетия назад у основателя рода.
– А ты разбираешься в этих штучках. – ухмыльнулась она. – Но есть одно но…жить в такой форме можно лишь пару минут, большего наши оболочки вынести не могут. Ну и ладно, этого времени будет вполне достаточно чтобы утянуть тебя в могилу, Эрвин!
Ния злорадно засмеялась, вознося перед собой шприц. Быстрым движением она проткнула себя большой и длинной иглой, попав прямо в сердце и сгорбилась.
Юноши стояли в боевой готовности, ожидая превращения в любую секунду. Но вместо этого Лэйк бесчувственно рухнула с опустевшим сосудом, торчащим из груди, и больше не двигалась.
– Она…умерла? – не веря в такой простой исход вопрошал Юртин.
– Вполне вероятно. Не каждый организм способен выдержать такую дозу, уж тем более если я нанёс ей ранения, не совместимые с жизнью. – совершенно спокойно объяснял Эрвин.
– Тебе приходилось раньше…убивать людей?
– Нет. – мрачно и лаконично ответил товарищ.
Алексей ненадолго притих, задумываясь, каково это. Когда парень уничтожал Дардона, то относился к нему как к чудовищу из кошмаров, ну не мог Глэзгорв обладать равным мышлением. А с другой стороны…что такое равное мышление?
«Убил бы я искусственный интеллект, идентичный человеческому? Наверное, если бы он мне угрожал. Да и тем более у такого интеллекта нет души. А если душа и была у Дардона, то мне совсем его не жаль. Возможно, товарищи о оплакивали бы альфу, но мне то что. Если люди убивают людей каждый день, то что плохого в том, чтобы отчистить мир от настоящего чудовища?» – размышлял светловолосый.
– И что ты чувствуешь? Наверное, расправиться с Нией было тяжелее, ведь она как мы.
– Не как мы, Алекс. Такому как ты никто не подобен, а из себе подобных я знаю только одного…и как же пожалел, что узнал о нём. Я перестал чувствовать что-либо, когда забираю чью-то жизнь. Для меня это не трагедия и не развлечение, а необходимость. Необходимость ради спокойной жизни города. Для меня теперь нет разницы в убийстве монстра или дрянного человека, который это заслуживает. Я с детства беспощаден к себе, так что не могу проявить пощаду к другому.
– И я…стану таким-же?
– Да, станешь. Первый этап ты уже прошёл, расправа с человеком лишь вопрос времени. – выдохнул юноша, заканчивая тему. – Двоих мы одолели, так что осталось…
Но не успел он договорить, как лежащее тело вдруг начало судорожно дёргаться, словно в припадке эпилепсии. Сопровождалось всё это пронзительным криком. Из-под воротника по шее начали тянуться вверх десятки тонких чёрных полос, похожих на вены. Кажется, распространялись они от заражённого сердца по всей поверхности. Белый цвет кожи стал заливаться пурпурным, некогда лазурные глаза тоже не обошлись без изменений: радужка окрашивалась в бардовый, а круглый зрачок сплющивался по горизонтали, принимая форму козлиного, кровяные сосуды на белках стали ещё отчётливее.
Челюсть расширялась и выдвигалась вперёд, открывая появившиеся клыки, четыре ближних выросли заметнее всего. Звонкий голос переходил на утробный рёв.
Из теперь уже толстых пальцев отрастали большие, загибающиеся к концу орлиные когти. Вены вздулись до небывалых размеров и теперь выступали под облегающим костюмом. Настал черёд стремительного увеличения мышц, материал одежды уже трещал по швам и разрывался в некоторых местах.
Глубокие порезы на животе затягивались, а сломанные кости срастались. У тела появилась способность к мгновенной регенерации.
Новая Ния вскочила, впиваясь когтями в асфальт, кроша его на кучу трещин от злости. Руки выросли куда сильнее ног, в точности как у гориллы, так что теперь она стояла на четвереньках. Нахмуренные жилистые брови и скрипящие клыки, по которым стекали слюни давали понять, что ничего от здравого рассудка уже не осталось. Была лишь слепая ярость.
– Уже можно бежать? – вырвалось из дрожащих губ Юртина, когда тот сглотнул ком в горле.
– Ещё рано, жди команды.
Чудовище зарычало и широкими прыжками ринулась на напарников. С каждым касанием камень разлетался во все стороны от такого веса и силы.
– А теперь?! – в лютом страхе паниковал новичок.
– Рано!
