«Препарат наверняка магический, раз поддаётся выжиганию. Но сейчас я умею лишь уничтожать всё волшебное, но умею ли забирать силы на время или что-то в этом роде? Вот бы суметь касанием остановить способности Лэйк и расправится с ней без всяких заморочек. Я уверен, что эта сволочь не хочет быстро убивать нас, хоть у неё и есть такая возможность. Она могла разобраться с Ауреном ещё в воздухе, связать и задушить лентами…но всего этого не произошло. Значит ли это, что Лэйк хочет не прикончить его…а подольше побыть вместе? В общем, это сейчас неважно. Но я могу успеть поэкспериментировать…»
Возле юноша находилась небольшая лужа фиолетовой субстанции. Парень, не брезгуя дотронулся до неё, ощутив её холодную температуру. Вместо активации света он попытался сконцентрировать внимание на ладони, представляя, как высасывает всю магию из жидкости. Каково было его удивление, когда субстанция начинала сжиматься и уплотняться! На месте уже лежал небольшой кусочек белой плоти, а всё остальное ушло в организм Алекса и там нейтрализовалось!
– И почему я раньше не мог додуматься? – ухмыльнулся ученик, но затем стал максимально серьёзным. – Время наказать гниду.
Громила вплотную подошла к растянувшемуся на разбитом панцире двоедушнику, а затем сложила толстые пальцы в замок и максимально замахнулась. Одним ударом она сломала локтевой сустав, превращая его в крошку. Как и предполагал подросток, у неё нет желания забирать его жизнь. Но тогда чего она добивается?
Новый удар раздробил колено, нога выгнулась в обратное положение и чуть не оторвалась. Юртин бежал, хромая и спотыкаясь обо всё подряд. Отдышка подводила, дым уже стоял в глотке, было невыносимо душно, но спаситель смотрел взглядом полном надежды, концентрируясь на задаче.
Алексей бесстрашно прыгнул на громадного монстра, делая захват жилистой шеи и тем самым хватаясь за неё. Свободную левую руку он приложил к месту, под которым находится захваченное сердце. Парень чувствовал, как что-то колющее и неприятное всасывается через кончики пальцев, это сразу напомнило те моменты, когда отлёживал руку и некоторое время будто ток по ней бегал.
Поначалу Ния рычала и брыкалась, но чем дольше продолжалась процедура, тем слабее становилась девушка. Из лопаток пытались вырываться лентообразные отростки, но тут же втягивались обратно, не успевая даже обвить запястье юноши.
Рост противницы уменьшался, цвет кожи окрашивался в первоначальный, руки с накаченные бицепсами сдувались, приобретали более женственные очертания. Вдруг олова повернулась и демонический зрачок стал разглядывать Алексея сверху вниз, будто впервые видит его. Теперь он не был просто открыт, а прищуривался, мимика получеловеческого лица расслабилась, брови слегка нахмурились, словно в мозгу появился интеллект…но вот Лэйк так бы реагировать не стала.
– Сегодня ты спас одного, но сможешь ли спасти миллиарды?
Как только прозвучала эта фраза, сердце светловолосого дрогнуло и будто замерло, на языке пересохло, а голова слегка закружилась. Точно такое же чувство он раньше испытывал рядом с Даниэлем, но почему сейчас оно повторяется? Голос будто не принадлежал альбиноске, а доносился откуда-то изнутри. Слышался суровый мужской бас, надменность, величие. Ни от чьих слов юноша раньше не чувствовал такой мощи.
– Кто…ты? – шёпотом заикнулся гитарист.
– Я – истинный мрак. Жди моего возвращения, Антимаг!
Сказав это, глаз перестали отливать красным, сменившись на привычный лазурный. Чёрная жидкость отступала из вен, все нити стягивались в место груди и выходили из неё в виде энергии. Спустя меньше, чем минуту привычная Ния сидела на коленях. В ней уже не наблюдалось ярости и отчаяния, только растерянность…томная печаль.
Эрвин напрягся, оскалив зубы, а затем быстро ухватил дрожащими от слабости руками горло беззащитной противницы. Он свалил девушку в рваном костюме на землю, сам оказавшись сверху. Парень сдавливал ладони, в слепом гневе уставившись в одну точку. Скорее он делал это машинально, ведь только победа могла дать ему стимул жить. Хоть какое-нибудь действие, позволяющее почувствовать себя героем…а может, причина кроется совсем в другом? Пальцы глубоко проминали горло, ногти разрезали плоть, пуская кровь. Он мог в любую секунду убить серебристоволосую одним движением, но не делал этого. У них обоих отсутствовало намеренье драться, они словно хотели подольше побыть друг с другом.
Хрипя, поверженная начала плакать, но совершенно не сопротивлялась, хотя обычные человеческие силы парень у неё не отбирал. Вместо крика она молчала, сдерживая голос, словно сама хотела, чтобы этот момент настал. Сама хотела погибнуть от его рук.
