Инфернальный феминизм полностью

Среда, где вращались Вивьен и ее возлюбленные, состояла из знатных или очень богатых людей, а еще они общались со знаменитостями из мира искусства. Материальным свидетельством этого общения стал, например, мраморный бюст Вивьен работы Родена, который выставлен сегодня в музее Родена в Париже. Подобно многим своим друзьям из артистического и аристократического окружения, Вивьен придерживалась крайне элитистских взглядов и была невысокого мнения о вкусах широкой публики. Это проявлялось довольно часто. В качестве иллюстрации можно взять хотя бы высказывание из письма Вивьен к ее наставнику, Жану Шарль-Брену, в 1906 году: «Вы — поэт, а значит, возвышаетесь над людской толпой»[1625]. После того как в прессе неодобрительно отозвались о вышедшем в 1906 году сборнике стихов Вивьен «В час сложенных рук» (À l’ heure des mains jointes), она изъяла свои книги из публичного обращения. Надо заметить, большая часть ее произведений вообще печаталась «не ради дохода», и ее главный издатель, Лемерр, печатал их за авторский счет. Последние сборники стихов выходили маленькими тиражами и распространялись только среди друзей (хотя вскоре после смерти Вивьен они были несколько раз переизданы)[1626].

Известная французская писательница Колетт (1873–1954), жившая в Париже по соседству с Вивьен, подробно описывает ее жилище в одной из глав своей книги «Чистое и порочное» (1932):

Кроме нескольких огромных Будд, вся мебель таинственно перемещалась, ненадолго становясь предметом удивления и восхищения, а потом куда-то исчезала… Среди этих зыбких чудес — не столько одетая, сколько закутанная в нечто черное или фиолетовое, — по благоуханному мраку гостиных, загроможденных витражами, в гуще воздуха, спертого из‐за портьер и курящегося фимиама, бродила Рене[1627].

Колетт не очень нравилась такая обстановка, и однажды, «ощутив тошноту от стольких погребальных ароматов», она «попыталась открыть окно — но оно было заколочено»[1628]. Атмосфера в доме была мрачная, но саму Вивьен Колетт описывала как жизнерадостную особу — она никогда не видела ее грустной. Однако упоминала Колетт и о мучивших Вивьен недугах — анорексии и алкоголизме: поэтесса, похоже, питалась чуть ли не одними только фруктами, горстками риса и крепким спиртным. Но, хоть сама она почти ничего не ела, ей нравилось потчевать гостей экзотическими угощениями, как и полагалось хозяйке-декадентке, старавшейся не отставать по части прихотей от гюисмансовского дез Эссента.

Вивьен скончалась 18 ноября 1909 года от непроходимости желудка, пневмонии, туберкулеза или, возможно, от побочных эффектов анорексии: выдвигались разные гипотезы причин ее смерти. Она прожила всего тридцать два года. За три дня до кончины она перешла в католичество. Друзья считали, что главной причиной ее смерти было отсутствие воли к жизни[1629]. Натали Клиффорд Барни — в своих «Приключениях духа» (Aventures de l’ Esprit, 1929) — даже заявляла, что Вивьен была «жрицей смерти, а смерть стала ее последним шедевром». Она поясняла свои слова так: «Это не было самоубийством: убивают себя те, кто любит жизнь, а те, кто любит смерть, дают себе умереть»[1630]. Барни называет писательскую карьеру Вивьен «эволюцией мистика» и добавляет: «Никто не привнес больше мистицизма в свою чувственность и больше чувственности — в свои мистические порывы, чем Рене Вивьен»[1631]. Она нисколько не удивилась, что ее подруга обратилась в католицизм уже на пороге смерти, и заметила, что та должна была «неизбежно прийти к религии, способной, как ничто другое, утолить ее вечную тягу к пышности и к образам, и успокоить ее сердце, давно истощившее себя перед алтарями плотских кумиров»[1632]. Барни усматривала здесь закономерность, повторяющийся мотив, а в самой Вивьен видела «просто очередного поэта, изнуренного страданиями и усталостью», который, «оказавшись в шаге от возможной вечности, принял последнюю разновидность чувственности: католицизм»[1633].