Флеш! Клинок Стрельцова обошел меч Елизара, и, казалось бы, сейчас в прыжке дотянется — проколет врага. Елизар все сделал как надо — один шаг назад и снова поймал клинок на своё лезвие, ему оставалось мгновение, чтобы просто выпрямить руку и убить уже безоружного врага. Флеш смотрится эффектно, но слишком часто заканчивается встречной и почти всегда успешной атакой.
Антон не пытался уйти от неизбежного, просто его атака ещё не закончилась. Вторая рука уже тянулась к Елизару, и в ней был не нож, а ещё один полноценный клинок. Елизар пытался защититься ножом. Антону было все равно. В его левой руке был меч, подаренный Дворником и оживший, стоило Стрельцову почувствовать боль. Меч словно сам поднырнул под короткое лезвие Елизара и достал плоть.
Стрельцов легко вернулся в стойку. Бой был закончен. Тёмные отступали к воротам. У Антона из ран пошла кровь. Вероятно, потому, что небо снова светлело. Дождь так и не пошёл. Антон присмотрелся к тому, что осталось от Елизара, и на всякий случай сделал ещё одно движение — отделил голову от тела.
Стрельцов наконец вспомнил. Его змея. Куда она делась?
Будто снова щелкнул рычаг выключателя. Толпа у приюта замерла — так экскаватор застывает с поднятым ковшом в конце смены, не нужный до следующего утра. На самом деле всех этих людей не выключили — переключили из фазы хищника в фазу жертвы.
И те, кому они предназначались, не заставили себя ждать. Шестеро. Шестеро тех, кому не было ходу из Москвы, и все же они появились перед воротами Иоаннинского приюта. Шутник, Купец, Охотник, Привратник, Доктор и Мертвец — все они были здесь.
Никто никогда не смог бы принять их за обычных людей. Слишком уверенные — в том, что все, что делается вокруг, делается персонально для них, будь то дождь или изменение курса акций. И что они никогда, ни при каких обстоятельствах не останутся в одиночестве. Завидное чувство.
Они стояли расслабленно — так вечером в пятницу в знакомом пабе чувствует себя постоянный посетитель, уже получивший от официанта традиционную сигару и ждущий пинту любимого портера.
Они не обменялись знаками, не сказали ни слова, но двигаться начали одновременно — шли, на мгновение касаясь одного за другим людей из толпы. Люди падали молча, оседали на землю, будто участвуя во флеш-мобе: коснись и умри.
К воротам падшие подошли одновременно — за их спинами на пустыре не осталось ни одного живого.
Когда сюда наконец доберутся комитетчики с полицией, у них будет полно работы.
Город заснул. Смолкли сирены, не слышно было даже шума машин. Будто приют вынули из времени и пространства и засунули в огромный кусок ваты. Воспитанники у дверей в кабинет директора и остатки тёмных у ворот. И никто не торопился с криком «Ура!» бежать навстречу противнику и рубить его на куски.
Все решится здесь и сейчас.
Двери кабинета открылись, чтобы выпустить во двор приюта двух женщин. На этот раз Мария не полагалась на удачу — её ладонь, которая с легкостью пробивала пуленепробиваемое стекло, сомкнулась на руке Елены.
Антон Стрельцов и Михаил Кривой смотрели не отрываясь, каждый замечая только одну из появившихся. Антон и Михаил хотели сделать многое, и каждый из них не успел. Кривой хотел спросить — почему та, которая могла закончить схватку, ждала. Чего?
Не больше метра отделяло Стрельцова от того, чтобы «Крыло ангела» наконец-то спасло Лену. Вытащил из куртки, только снять бумагу осталось.
— Нехорошо брать чужое… — Воронин произнес это так серьезно, будто перед ним был маленький мальчик, утащивший фломастер у соседа по парте.
Оберег выскользнул из руки и не то чтобы быстро, но так, что не догнать, полетел в сторону ворот, где стояли шестеро — Шутник, Купец, Охотник, Привратник, Доктор и Мертвец.
— Воронин, — в голосе Стрельцова не было ни страха, ни удивления. Так начальник цеха комментирует размеры болванки — что бы там ни было, а на выходе появится нужная деталь.
— Обычно меня зовут Шутник, ты так и не понял?
— А в чем разница?
— В отличие от людей, для нас имя значит многое. Мое не позволяет мне прощать ворам.
— Ну да, вы живете по правилам, — Стрельцов, к своему удивлению, был сейчас согласен с Шутником — падшие собственные правила соблюдают так же непреложно, как брошенный камень покоряется закону притяжения. К сожалению, он не мог припомнить ни одного правила, согласно которому падшие тихо и быстро растворились бы в воздухе. В теории их просто не должно было здесь быть — слишком далеко от Периметра, только падшие почему-то этого не хотели замечать.
— Антон, позади тебя стоит существо, которое могло и должно было уничтожить нашу небольшую экспедицию. И у него хватило бы и сил, и умения, потому что его создавали именно для этого.
— О чем ты?
— Третьи — так они себя называют. Мария, скажи нам, чего ты ждала? Ты же не политик, ты воин.
