Филин поднял одеяла, и Густав поморщился от едкого запаха и неприглядного зрелища. Если лицо старухи было не очень притягательным, то тело смотрелось просто отвратительно. Она лежала в задравшемся халате, из-под которого торчали толстые белые трусы и худые жёлтые ноги. На бедрах виднелись красные, как будто вытертые пятна.
— Пролежни, — пояснил маленький мут.
Он поднял халат старухи и расстегнул то, что Густав принял за странные трусы. Несмотря на свою тщедушность мут сумел приподнять старуху и принялся стягивать с неё памперс.
Густав туго перемотал плечо Семена, и вместе с Филей они закутали охотника в плащ, так как кофту пришлось выбросить, а без неё было все же прохладно, да к тому же раненого начало знобить.
Семена нужно было как можно быстрее везти домой, но перед этим Густав решил выяснить для себя пару вопросов.
Маленький мут взял использованный памперс двумя пальцами и куда-то ушёл. Когда он вернулся, странник спросил:
— Кто ты такой, Фил?
— Я мутант. Мут. — Он посмотрел на Густава широко открытыми совиными глазами и улыбнулся.
— И зачем ты помог нам, мут? — спросил Семен.
— Даже не знаю. Я помогаю людям. Делаю это всю жизнь.
— А сколько тебе лет?
— Не помню. Около тридцати, наверное.
Густав присвистнул. Выглядел мут лет на двенадцать.
— Но почему ты помогаешь людям, Фил? Как я понимаю, вытащив нас оттуда, ты поставил себя против своих же товарищей?
— Поставил. Это не имеет значения, — равнодушно сказал мут.
Старуха утробно замычала, и он привычно подал ей бутылочку с водой.
— Как это не имеет? Я просто не знаю, что нам делать дальше. По идее, мне нужно отвезти Семена, — Густав показал на охотника, — домой, чтобы его осмотрел настоящий, опытный доктор. Но при этом я не могу оставить тебя тут просто так. Ты можешь хотя бы объяснить, что это было вообще? Куда мы попали?
— Я плохо говорю. Мне нужно подбирать слова, — сказал Филя.
— Ничего, я пойму, у тебя складно выходит, между прочим. Ты начни и продолжи, а я уж как-нибудь догоню, — ответил Густав.
Маленький мут кивнул и уже открыл рот, чтобы начать рассказывать, но тут в разговор опять вмешался Семен:
— Эй, если ты не хочешь услышать проклятия, то хоть дай напиться перед смертью, у меня во рту сохнет, когда слышу, как чавкает эта старуха.
Густав вопросительно посмотрел на Филю, тот взял у старухи бутылочку и передал её охотнику. Когда тот начал пить мелкими глотками, предварительно обтерев горлышко, маленький мут продолжил:
— Хорошо. Я постараюсь объяснить.
Странник кашлянул и засунул руки в передние карманы джинсов.
— Не все муты живут, как животные. Мы разные, — строго, с учительской интонацией сказал Филя. — Мы понимаем, что мы не такие, как вы. Это плохо. Вы нас боитесь и ненавидите.
— Это так! — сказал Семен, оторвавшись от питья.
— Но мы тоже хотим жить. Поэтому когда-то мы объединились. Те, кто имеет вот тут, — мут шлепнул себя по лбу, — немного мозгов, стали жить вместе. Мы выбрали подземелье.
— Как вы на него вышли? — спросил Густав.
— Не знаю. Это случилось давно. Я здесь родился. Мы живем мирно. И оберегаем себя от людей. У нас есть много полезных вещей. Оружие, припасы, жилище… эээ… электроника.
— Электроника?
— Да, разные штуки. На электричестве.
— И всем этим вы умете пользоваться? — уточнил Густав.
— Конечно. Мы умные. Я же говорил об этом. Мы не такие, как городские.
— Ладно, допустим, я понял, что вы стали жить сообществом, под землёй. Это удивительно, но, честно говоря, меня мало интересует. — Странник неловко улыбнулся. — Мне интересен ты в данном случае. И этот дом. И эта старуха. Что вас всех объединяет?
— Дом — точка выхода. Их много, очень много, по всему городу и даже за ним. Их построили люди, давным-давно, не мы. Эта женщина — старая и больная. Я должен ухаживать за ней. Она мне никто.
— Почему должен-то?! — воскликнул Густав.
— Я люблю людей, — просто сказал Фил. Он погладил сморщенную руку старухи, и та беззубо и блаженно улыбнулась ему в ответ.
— В каком это смысле любишь? — спросил Семен. — Жрать? Или трахать?
— В смысле любить. Я против насилия, боли. Она лежала в своем доме. Умирала. Сходила с ума. Наши хотели убить её. Я запретил. Никого нельзя убивать просто так. Её, вас, меня, никого. Я перетащил её сюда. Стал ухаживать.
— Понятно, — сказал Густав. — В этом мире твои взгляды на жизнь обречены на провал, Фил, вот что я могу гарантировать тебе с полной уверенностью. Как ты вернешься домой?
— Я не вернусь. Я ухожу. Из города.
— Но куда?!
— Куда угодно. Она совсем плоха. — Мут кивнул на старуху. — Пока я останусь с ней здесь. А потом уйду. У нас там слишком жестоко. Стало. Пришли новые муты, странные. Они научились убивать.
— Вот те новость! А ты чего ж не научился-то?! Тебя прикончат, не пройдешь ты и пары шагов, — просипел Семен. — Ты урод, понимаешь?
— Прекрати, — резко сказал Густав, но охотник успокаивающе поднял здоровую руку:
— Я не хочу его обидеть, странник. Мне хочется объяснить ему, с чем он столкнется там, наверху. Услуга за услугу, да?
— Слушаю внимательно, — сказал маленький мут.
