Теперь он мог разглядеть своих обидчиков. Но лучше бы они оставались в тени. Это были большие волки, ростом примерно по пояс страннику. Видно, что они не слишком хорошо питались, однако яркими и энергичными оставались их внимательные зеленые глаза, которые неотрывно смотрели на Густава. И клыки, которые они демонстрировали если не ему, то кому же ещё?
— Что вам надо? — спросил странник у вожака стаи.
Этот волк с погрызенным левым ухом был значительно больше своих собратьев, просто огромная махина из серой шерсти и мышц.
Он как будто понял вопрос и лениво осклабился.
Затем развернулся и длинными прыжками побежал обратно на насыпь. И, не успел странник обрадоваться, ожидая, что стая последует за своим предводителем, как тот, подняв искрящуюся снежную пыль, опять развернулся и ринулся вниз, прямо на корабль.
Он бежал все быстрее и быстрее, не думая останавливаться, как будто желал расшибить голову о машину. Но внезапно он поднялся на задние лапы и ударился передними в окно. Корабль покачнуло на рессорах.
— Черт! Черт бы тебя побрал! — вырвалось у странника. — Этого не может быть…
Волк, стоявший на задних лапах, упирался в корабль передними лапами… с продолговатыми пальцами. Это были человеческие руки с длинными пальцами с черными когтями на концах, покрытые жесткой редкой шерстью, из-под которой проглядывала бледно-синюшная кожа. И волк мрачно смотрел на Густава. Странник совсем перестал понимать, что происходит. Обычные волки, обычная стая — куда ни шло. Но волк с человеческими руками?!
Это могло бы показаться бредом. Но странник знал, что такое Легион. Он буквально на себе испытал, что у этих существ особые возможности. Кто мог сотворить подобное с волком? Мутации уродовали людей, но не смешивали их с волками. Густав по-звериному чуял, что вожак каким-то образом должен быть связан с Легионом. Странник медленно приблизился к окну и прижал свои ладони к ладоням волка. Теперь их отделяло несколько миллиметров прочного стекла, и все же странник улавливал странную, пустую, исходящую от него волнами энергию.
Он внимательно посмотрел на его потрепанное ухо — ровные раны, без крови, как будто кто-то пробил бумагу дыроколом.
Он посмотрел в глаза волка — они бегали в глазницах, считывая каждое движение странника. Вожак анализировал. Вожак ждал решений Густава, чтобы затем действовать, основываясь на них.
— Так ты, тварь, пришёл за мной? Все же вы нашли меня, да? — спросил Густав, уже ни капли не сомневаясь, что перед ним сейчас находится коровья улитка, отродье Легиона. Вернее, в сложившейся ситуации улитка была волчьей. Тварь, подменяющая собой «нормальных» существ.
Волк медленно моргнул и опустился на землю, проскрипев лапами-руками по стеклу.
Свесив нос практически к самому снегу, он потрусил к стае и что-то коротко прорычал, судя по вздернувшимся губам, мотнул головой. Волки, подняв уши, тут же перебежали к носу корабля, и затем началось то, во что сам странник некоторое время вовсе не мог поверить.
Наблюдая за хищниками, он качал головой, бормоча: «Нет, нет…» — и внезапно почувствовал, что ему нестерпимо хочется в туалет. Мочевой пузырь сжало от боли, но Густав постарался купировать эту давящую тяжесть, думая о том, как ему пережить вторую половину ночи.
А предстояло, судя по приготовлениям волков, многое. Один из них встал перед носом корабля. Затем к нему на спину запрыгнул второй, вдвоем они теперь были выше снегоуборочного щита. Луна освещала их серебристо-серые спины и угрюмые морды. Они не глядели по сторонам, они затравленно смотрели куда-то вперёд, перед собой.
Вожак отошел на десяток метров и остановился. Его было хорошо видно на дороге. Густав некстати вдруг подумал, что зря он с непривычки боялся кого-нибудь сбить на зимнем шоссе. Снег был слишком белым. Таким невинно-белым, что даже лабораторная крыса гляделась бы на нём грязным пятном.
Вожак отряхнулся, и дрожь волной прошла по его мощному большому телу. Он пригнулся, словно для низкого старта, и рванул вперёд. Примерно за два или три метра до странной конструкции из двух волков он подпрыгнул, и ударил того, что стоял наверху, в бок. Волк от сильного удара взвился в воздух и со всей дури врезался в левое лобовое стекло.
Густав не успел среагировать на это, серая туша медленно сползла на капот, частично застилая стекло, давшее в углу трещину от удара.
В течение нескольких секунд, то есть фактически моментально, к телу то ли умершего, то ли просто потерявшего сознание волка подскочили его товарищи и, вцепившись зубами в лапы, ворча, стащили его с машины.
Странник изумленно посмотрел вперёд и увидел, что «цирковая» конструкция снова в сборе и вожак опять несется на неё с целью…
Удар!
Сумасшедший волчий боулинг продолжился по тому же сценарию — на этот раз трещина, отошедшая от края стекла и вылезшая из-под уплотнителя, расщепилась на две, став примерно на десять сантиметров длиннее.
Дело принимало серьезный оборот, но странник постарался успокоиться. Эти звери стремились пробить единственно возможный путь внутрь корабля. Странно, но факт: они делали это осознанно.
