Бородин, главарь «Красной улитки», как они себя называли, подвинул хозяина в сторону и уселся за ближайший к нему круглый деревянный столик. Всего в просторном баре насчитывалось пять таких столов, вокруг каждого из которых стояло по четыре абсолютно разных стула. Среди этих двадцати экземпляров нельзя было найти ни одного одинакового, начиная от широких кресел и заканчивая трехногими табуретами.
Бородину попался плетеный стул, на котором он, скрипя кожаной курткой, вольготно устроился. Он откинулся на спинку, и та слегка прогнулась под его значительным весом. На потолке из матового стекла, засиженного мухами, отразилась его макушка с темными непослушными волосами.
Несмотря на то что всю жизнь, — а это без малого тридцать шесть лет — Бородин пиратствовал, он сохранил в своей внешности некоторые следы былой привлекательности. Лицо его было грубым, в глубоких морщинах, но необычайно подвижным и живым. Своей крупной комплекцией, сильными руками, уверенным поведением и аккуратной бриллиантовой сережкой в левом ухе он мог искренне нравиться женщинам.
Но вся беда была в том, что пиратов новой формации любить нельзя. В мире после Большого Взрыва к тем, чья жизнь и благополучие основывались на смерти, относились с недоверием. С теми, кто жил за счет других и не стыдился этого, нельзя было иметь дел. Никто, даже женщины, часто падкие на плохих парней, не совался в их компании по доброй воле, все понимали суть пиратского ремесла и боялись его.
Во время налета на небольшую общину банда Бородина понесла неожиданный урон. Из пяти кораблей у них осталось два, из десяти членов команды в полном порядке — только трое. Ещё один умер вчера утром, и теперь, добравшись до «Белого шторма», все трое пиратов были злы и хмуры. Бородин понимал, что, пока он не наберет новую команду, им придется сводить концы с концами с помощью того, что они нажили ранее. Но это потом, а сейчас трое пиратов хотели развеяться, перевести дух и просто и безобидно отдохнуть. И если бы Агний, хозяин гостиницы, знал это, он бы не стоял как можно дальше от пиратов, с замиранием сердца ожидая заказа и вытирая худыми руками пот, льющийся с высокого лба.
— Твоя бы воля, ты бы нас сюда не пустил? — спросил Бородин.
— Совсем нет…
— Не придуривайся. У тебя отличный дробовик, я вижу, можешь его не демонстрировать. Мы не собираемся тебя грабить, некоторые мои друзья хорошо высказывались о твоей гостинице. Кое-кто из них мертв, но это не важно. — Пират холодно улыбнулся. — Я хорошо заплачу за еду, ночлег и шлюх. У тебя ведь есть шлюхи?
— Да. Две. Могу показать, — пробормотал Агний.
— Позже. Сейчас мы хотим есть. Мясо. У тебя есть мясо?
— Консервированное. Мы не заготавливаем свежее, не охотимся.
— Отлично. Мяса нам!
Последние слова Бородин выкрикнул, и в дверь позади стойки вошла женщина в свободном платье и белом платке. Она была не слишком молода, лет сорока пяти, но обладала хорошо сохранившейся фигурой и красивым лицом с выразительными глазами, прямым носом и ярким румянцем.
Пираты внимательно уставились на неё. Толстые губы Бородина растянулись в ухмылке.
Агний подскочил к стойке и буквально всем своим несуразным длинным туловищем запихнул женщину обратно, в подсобное помещение.
— Что ж ты делаешь, дура?! — злобно прошипел он ей и захлопнул дверь.
— Ух! И кто это? — спросил Бородин. В своей команде всегда говорил он, и пиратов это вполне устраивало.
— Моя жена. Но я сам вас обслужу.
— Обслужишь? — Бородин хохотнул. — Говорю же, нам хватит шлюх. Не надо нас обслуживать. Просто накорми.
Хозяин таверны неловко улыбнулся, показав темно-серые зубы:
— Одну минуту. Сейчас все приготовлю.
— Не лебези, папаша! — сказал Бородин. — Я знаю таких, как ты. Встречал. Ты думаешь, что через свои страдания идешь к цели и что это единственно правильный путь. Идешь и идешь. Пока не сдохнешь. Ты готов землю жрать, лишь бы нам угодить, чтобы мы оставили тебя в покое, правильно? Но, может, как-то изменить к лучшему свою жизнь? Присоединиться к нам, например?
Агний вздрогнул и отрицательно затряс головой. Бородин наклонился, сощурив глаза.
— Нет? — спросил он. — Не хочешь? Точно? Ну как знаешь. Мое дело спросить. Твоё дело… ты и сам в курсе. Мы ждем.
Агний кивнул, посмотрел на часы, прошептал что-то и скрылся в подсобке.
Бородин откинулся на спинку стула и весело оглядел свою команду:
— Ну чего, нажремся? Или как? Растянем удовольствие?
Наступил вечер. Бородин, пошатываясь, поднялся из-за стола, оставив двух своих приятелей бессмысленно глазеть по сторонам и обмениваться бессвязным бормотанием. Оба пирата продолжали изредка опрокидывать в себя новые порции самогона, неприхотливо закусывая тушенкой.
— Эй! — Бородин хлопнул ладонью по барной стойке.
На зов явился хозяин. Он моргал, скрывая зевоту, но старался вести себя как можно более предупредительно.
— Мне нужна шлюха, — облизнувшись, сказал Бородин. — Ты обещал, помнишь?
— Порекомендовать или сам выберешь? — спросил Агний.
