Когда проснулся, за окном уже почти стемнело. Я посмотрел на часы — девять вечера. Помню, что в августе в это время ещё должно быть совсем светло. Но у нас все немного изменилось. Постоянная пелена облаков, висящая в небе, укорачивает день на несколько десятков минут.
Я встал и, не зажигая лампу, пошёл в ванную умыться. Иногда мне кажется, что, если я проживу ещё несколько лет, смогу видеть в темноте не хуже кошки. Жаль, что они тоже исчезли, как и остальные животные, — кто-то пошёл на корм демопсам, а большинство погибло при каменной бомбардировке или стало жертвами неизвестных эпидемий, несколькими волнами выкосившими почти все живое на земле. То, о чем только мечтали военные садисты с большими звездами на погонах — генное оружие, — было послано нам с неба. Прошло всего два года, и на Земле не осталось никого, кроме людей, собак и зайцев. Правда, собаки того… Что-то с ними случилось. В общем, они ушли от людей в леса и одичали. Овчарок или ротвейлеров я ещё могу понять, но встретить в лесу одичавшего пуделя — то ещё удовольствие. Мозгов нет совсем, а злобы и свирепости хватит на свору бультерьеров.
Я умылся и переоделся в чистые джинсы и свитер — всегда перестирываю одежду после встречи с Ли. Сейчас ещё и постель придется менять — завалился спать одетый.
Надел наплечную кобуру и сунул в него армейский пистолет «Грач». Мне он нравится за мощность и вместительный магазин. На пояс повесил ножны с подарком дяди Бори — ножом «Каратель», один вид которого способен ввести в ступор противника со слабыми нервами. Но я ношу его, как и пистолет, не для людей — с охотниками, которые ночами патрулируют улицы, я могу разобраться и без оружия. А вот договориться с одичавшей колли или обыкновенной дворнягой, сдуру забежавшей в город, вряд ли получится.
Пока я спал, пошёл мелкий противный дождь — не дождь даже, а морось, пелена. Пришлось вернуться в квартиру и натянуть штормовку с капюшоном.
Уже совсем стемнело, и я пошёл прямиком к центру города. Прятаться и идти в обход смысла не было — в это время все уже сидят по своим норам. Через несколько кварталов пошёл медленнее. Чем ещё плох дождь кроме мокрых ног и ощущения холода — шуршание капель скрывает шаги и вообще глушит все звуки. Так и демопса недолго встретить — все равно ничего не услышишь, пока не столкнешься нос к носу.
Я остановился на перекрестке. Справа в трёх кварталах — моя вторая квартира. Ира наотрез отказалась встречаться со мной у меня дома. Сколько я её не пытал, почему именно, она так и не призналась. В принципе, я все могу понять и не хочу доставлять девочке лишних проблем, у неё и так их хватает. В конце концов, сейчас не 1825 год[2] — и никто не требует от неё никаких жертв. Хотя убей, не пойму, чем ей может повредить, если все узнают, что она встречается со мной. Я иногда думаю, что она просто относится ко мне, как остальные жители города. Такие мысли я стараюсь гнать прочь. Если не верить тому, кого любишь, — зачем любить?
Мне показалось, что впереди я заметил движение, а может быть, услышал какой-то звук. Думаю, за годы общения с демоном Ли я тоже изменился, что твоя собака, — по крайней мере, у меня лучше, чем у среднего человека, и зрение, особенно в темноте, и слух.
Я повернулся и быстро нырнул в подъезд ближайшего дома — такой же трёхэтажки, в какой жил сам. И вовремя. Зрение и слух меня не подвели. Не успел я подняться на второй этаж и выглянуть в окно на лестничной клетке, как из темноты выплыли две мешковатые фигуры. Они остановились на том же месте, где только что стоял я, посовещались о чем-то и пошли к дверям подъезда. Уверен, что заметить меня они не могли, поэтому, стараясь не шуметь, поднялся на третий этаж. Хорошо, что обул кроссовки с почти гладкой резиновой подошвой, а не армейские ботинки, в которых обычно хожу днем.
Пока не появились охотники, я сел прямо на бетон, прислонившись спиной к двери одной из квартир, и замер. Этот дом почти не пострадал, тем более над квартирами третьего этажа уцелел чердак. Но все же крышу явно пробило — я чувствовал сквозняк. Надеюсь, патруль тут долго не пробудет, только простуды мне не хватало…
Внизу послышался шум шагов и шорох одежды. Пришли защитнички. Опора и надежда… Хотя, конечно, глупо отрицать, охотники — чей-то шанс остаться в живых. За это их терпят. И неплохо кормят…
— …если бы! — раздалось снизу.
— А что, не так? — забасил второй голос.
Этого я узнал сразу. Юрка Ломтев, тот ещё чудак на букву «м»…
— Или не мы этих долбо…в спасаем? — продолжал напирать Ломоть.
— И когда мы последнего спасли? — хмыкнул его собеседник, и я узнал и его — Васька Акулов. Наверное, единственный охотник, относящийся ко мне непредвзято. Даже скорее доброжелательно. А может, он вообще единственный человек в городе, который так ко мне относится… Хотя что это я на себя наговариваю? Есть люди, которые нужны мне и которым нужен я. Пусть их немного, зато на каждого можно положиться.
— Когда?! — азартно начал было Ломоть и, запнувшись, заткнулся.
— Вот то-то, — усмехнулся Акула и щелкнул зажигалкой.
