— За грехи наши, — последовал не менее стандартный ответ. Дима набулькал всем ещё по стаканчику и кивнул, приглашая взять их в руки. — Давайте за упокой души невинно убиенных… За тех, кто уже умер. И кому ещё предстоит умереть.
Мы выпили, не чокаясь. Я закурил, и мы несколько минут сидели молча, глядя, как дым, свиваясь кольцами, утягивается в дверку печи.
— Да, не заслужили бы, не наказал бы нас Господь, — задумчиво протянул Иваныч. — Нужно принять то, что есть, и жить дальше.
— Все так, да только не очень вяжется кое-что, — сказал Дима. От водки у него на щеках выступили горячечные красные пятна.
— Что не вяжется? — удивился Иваныч.
— Да то, что это искупление, — сказал Дима. Он повернулся ко мне: — Дай дернуть, а?
Я протянул ему сигарету, и он несколько раз неглубоко, с опаской, затянулся.
— А что же это? — серьезно спросил Иваныч.
— А я знаю? — равнодушно ответил Дима. — Ну, сам подумай, как можно за грехи, какие бы они ни были, людей сатане отдавать?
— Допустим… Хотя не до конца понимаю, о чем ты говоришь.
— Да чего непонятного? Человек прощен, если за веру страдает, так?
— Думаю, да, — кивнул Иваныч после паузы.
— Не сомневайся, именно так. Я же в церковную школу ходил как раз перед Первой Карой. Креститься хотел, ага. Так вот. Про мучеников слышал? Все, кто за веру пострадал, святыми становятся.
— Так ты же только что сказал, что нет? — развел руками Иваныч.
— Когда?
— Да только что! Ты же говоришь, что кто от демона умер, это не искупление грехов, а неизвестно что!
— Конечно. А ты сам подумай. Как Господь может отдать человека, пусть даже грешника, сатане?
— Так он же за веру умрет!
Дима отрицательно покачал головой:
— Он от демона умрет, это да. Будет считать, что за веру, с этим тоже не поспоришь. Но вот что. Господь хочет спасти нас от козней дьявольских и сам же отдает ему мучеников? Прямо ему в руки? Это что же, он и души жертв ему отдает, что ли?
Иваныч набил наконец свою трубочку и тоже закурил. Он надолго задумался, а потом произнес с сомнением в голосе:
— Не знаю… Я себя всю жизнь атеистом считал, но после того, как в первый раз в сотне метров от адской гончей оказался, поверил. Не могут эти твари быть не чем иным, кроме как слугами сатаны! Они настолько противны нам, что у меня в голове не укладывается…
Мы помолчали, потом Дима поднял голову и посмотрел на меня:
— Серега, а ты что думаешь?
Я выбросил окурок, который уже обжигал мне пальцы, в печку и сел, уперев локти в колени и уставившись на огонь:
— До сегодняшнего дня я был уверен, что это искупление за грехи.
— Ну? — поторопил меня Иваныч. — Чего замолчал? Что ты там сегодня такого увидел, что не знал раньше?
— Собаки рвали демопса, вот что.
— Ну и что? — разочарованно протянул Иваныч. — Вы же говорите, что им там деваться некуда, специально так подвешены…
— Иваныч, — хмыкнул Дима. — А чего ты тогда идешь эту яму смотреть или что мы там идём искать?
— Хм… Сам не знаю. А чего дома сидеть?
— Так страшно же?
— Страшно… Какая разница, где меня адская гончая прищучит? Все равно рано или поздно нарвусь.
Мы с Димой не знали, что ему ответить. Я даже не уверен, что наше присутствие удержит демопса от нападения на Иваныча. Про демона вообще речи нет. Мне кажется, даже моё присутствие не остановит Ли от соблазна полакомиться Иванычем. А может быть, и Дмитрием.
Руслан сжал зубы и начал считать про себя, как его научил когда-то дед Тимоха. Но мысли путались, злоба душила и мешала сосредоточиться. Сука! Спаситель гребаный! Да пошёл ты на хер! Больше всего Руслану сейчас хотелось развернуться, передернуть затвор автомата и разрядить весь рожок в эту ненавистную рожу. Утырок, блин! Смотрите, какие мы великодушные! Спаситель хренов!
Чем дальше он отходил от знака «Стариково», тем спокойнее становился. Как ни злился Руслан на Палача, он прекрасно понимал — все его угрозы ничего не стоят. Их двое, но в доме ещё кто-то был, не меньше двух человек. Да плюс ко всему, эти парни явно оружием владеют получше, чем он.
Руслан усмехнулся. Добренький Палач, а дурак. Это он ещё со слов этой шалавы Иры понял. Судя по всему, Палач со всей этой шарагой, что в доме прячется, куда-то собрался. Вот и скатертью дорога! Бог даст, шею там ему кто-нибудь скрутит, и он не вернется. А если и вернется, то будет неприятно удивлен. Сейчас нужно добраться до Уральска, а там все будет проще. Уж он придумает, как провернуть придуманный план. Ужом извернется, а своего добьется, не впервой. Не может ему и в городе так не повезти, как с Толиком Вырвиглаз! Снаряд в одну воронку не попадает, так что…
Занятый мыслями, Руслан забыл про то, где находится, и налетел на один из камней, валяющихся на дороге. Он споткнулся и с размаху грохнулся на землю, ударившись грудью и челюстью о ещё один валун, лежащий чуть дальше. Зубы клацнули, и Руслан почувствовал вкус крови. Надо же, язык прикусил… Ну, подожди, сука, за все ответишь!
