На всех троих были очки и маски, так что Рут не могла определить, куда именно смотрит её спутник, — однако тут, в центре, улицы выглядели ещё более жутко. Ровные углы и линии были обманчивы и полны тупиков и ловушек. Масштабы бойни не укладывались в голове. Сотни квадратных километров были усыпаны человеческими останками, перемешанными с костями собак, птиц и других теплокровных существ, — и это только здесь, в районе залива Сан-Франциско.
— Туда, — сказал Ньюкам, ткнув пальцем в склон за грудой почерневших машин.
Рут покачала головой.
— Лучше пройдем насквозь.
Несколько водителей попытались объехать пробку, протаранив дорожное ограждение. Их автомобили, перевернувшись, свалились с насыпи. Женщине не хотелось угодить в лавину машин.
— Она права, — заметил Кэм. — Просто не будем спешить.
— Тогда разрешите нам с Кэмом пойти первыми, — сказал Ньюкам, обходя Рут.
В свои двадцать два Марк Ньюкам был самым молодым членом группы, больше чем на десять лет младше Рут. Он успел два года прослужить в армейском спецназе, прежде чем грянула техночума, и конец света лишь закалил его. Автомат Ньюкама, рюкзак и оружейный ремень весили под двадцать кило, но почти не замедляли движение.
Кэм, в отличие от спецназовца, прихрамывал. Молодой человек был ранен, как и Рут. Ученая считала, что это делает его лучшим лидером. Сам Кэм такой уверенности не испытывал. Он постоянно сомневался в своей правоте, и это нравилось Рут. Кэм всегда готов был признать, что ошибся. Только поэтому беглецы пока и оставались на трассе. Дорога, какой бы скверной она ни была, по крайней мере вела вперёд. Их троица не раз пыталась сойти с шоссе там, где жилые дома или деловые постройки отступали на достаточное расстояние, но постоянно натыкалась на изгороди, ручейки, сухой серый кустарник, облепленный жуками, и непроходимые завалы. Даже груда сгоревших автомобилей была предпочтительней.
Ньюкам разбил локоть и поранил оба колена, прежде чем они оказались на той стороне.
— Идём дальше, — бросил он.
Но стоило им убраться с пожарища, как Кэм велел спецназовцу остановиться и промыл его раны водой из канистры, стараясь опередить чуму. Затем он принялся перевязывать порезы, обматывая штанины Ньюкама марлей.
Не закончив работу, молодой человек вскочил. Он закинул голову, прислушиваясь и вглядываясь в небо.
— Тише.
Стоял ясный майский полдень, солнечный, безмятежный, насыщенный голубизной, но по затылку Рут побежали мурашки.
«Я ничего не слышу», — подумала она, однако холодная дрожь, прокатившаяся по позвоночнику, заставила её обернуться. Женщина уставилась на свалку мертвых машин, стараясь обнаружить опасность. Ничего.
Кэм резко толкнул её.
— Беги! Беги!
Они метнулись под защиту покореженного железного остова грузовика. Кэм и Ньюкам выхватили оружие, но Рут нужна была здоровая рука, чтобы проползти под обломками. Кузов заслонил солнце, и внезапная темнота её почти ослепила. Под перчаткой захрустело мелкое крошево из пластика и стекла.
— Какого… — выдохнула Рут, но тут тоже это почувствовала.
Низкое, механическое, ритмичное гудение. Вертолёты. Опять. В огромных развалинах того, что ещё недавно было городом Сакраменто штата Калифорния, не слышалось больше никаких звуков, кроме шума ветра и воды, и порой жужжания насекомых. Это давало троице небольшое преимущество. До сих пор они успевали засечь вертушки за несколько десятков километров.
Но на сей раз вертолёты подобрались ближе и быстро сокращали расстояние.
— Примерно в полукилометре позади нас дренажная труба, — выпалила Рут, отчаянно соображая, как быть.
Прежде им уже дважды приходилось прятаться под землёй, потому что у противников были тепловые датчики.
Ньюкам проворчал:
— Я её видел. Слишком далеко.
— Ой.
Кэм вскинул перчатку к инопланетного вида очкам и капюшону на голове.
— Муравьи, — прошипел он.
Рут повернулась, чтобы посмотреть, но в тесноте треснулась обо что-то головой. На борту разбитого грузовика огромными, высотой в человеческий рост буквами было написано «Сейфуэй».
— Это продуктовый грузовик, — тихо сказала женщина.
— Господи.
Ньюкам пополз обратно к свету, опираясь на локти, чтобы не волочить винтовку по пыли и грязи. Но его ранец зацепился за торчавшую наверху железяку, так что спецназовцу пришлось ещё теснее прижаться к земле, проталкивая перед собой оружие.
Рут сжала зубы. Пронзительный вой вертолетов, борьба Ньюкама за пару сантиметров форы — все это подстегнуло её страх, и она внезапно обнаружила, что отовсюду вокруг них доносится и другой шум, негромкий, но жуткий. Мертвые вернулись к жизни. Кости и обломки задрожали в такт приближающемуся грому, затрещали, застонали. Где-то скрипнула открывшаяся дверца машины.
— Вперёд, — приказал Кэм.
Ньюкам в ту же секунду прошипел:
— Оставайтесь на месте!
Рут решительно дернулась. Надо было уходить отсюда, даже если некуда. Она видела муравьев, роящихся в центре города. Насекомые огромными черными капюшонами охватывали стены и здания, начисто выедая коверный клей, резину и обои. Если её со спутниками занесло в муравейник, их ждала крайне неприглядная смерть.
