Насекомые смерчем взмыли в небо. Это были муравьи-древоточцы, и время роения для них уже давно прошло. Возможно, теперь они размножались непрерывно. Гнезда и туннели их колонии простирались на пятьдесят метров во всех направлениях под насыпью шоссе. Почва словно взорвалась, когда оттуда вылетели тысячи крылатых самцов и неполовозрелых самок, — хотя Рут увидела лишь последствия столкновения муравьиного роя с вертолетами. Прореха в облаке немедленно заполнилась новыми телами. Туча насекомых изготовилась к боевым действиям.
Они защищали пищу, разбросанную Ньюкамом. К счастью, грузовик возвышался щербатой стеной прямо в центре роя. Он прикрыл людей от большей части взлетевших муравьев, а также воинов и рабочих особей, поваливших из земли. Реактивная струя вертолетов отбросила прочь верхний слой роя. А на дальней стороне шоссе тоже обнаружились противники.
Четырнадцать месяцев назад пищевая база муравьев сначала резко увеличилась, а потом вновь иссякла. Крошечные грабители изменились, приспосабливаясь к этой перемене. Они бросались на пищу при каждой возможности, выживая только за счет агрессии. На защитных комбинезонах солдат Лидвилла остались лишь слабые следы человеческого запаха, но это было что-то новенькое. И оно двигалось. И забрело практически в центр колонии.
Тёмные нити сплелись в один ураган, извиваясь в потоках поднятого винтами ветра, и ринулись к земле, исчезнув из поля зрения Рут. Оба вертолета развернулись. Один из них пошёл вниз, а второй попытался набрать высоту под задыхающийся рёв забитых муравьями двигателей. Во время короткой паузы Рут услышала треск автоматов, стреляющих длинными очередями. Солдаты отбивались как могли.
Затем женщина вздрогнула — щёку и шею обжег десяток муравьиных укусов.
— Ааааа…
Не все насекомые, окатившие её влажной массой, были мертвы. Отнюдь нет. Многих перемололи лопасти, ещё больше было оглушено и завязло в каше, оставшейся от их бывших собратьев. Но некоторые уцелели. И сейчас они были озадачены и злы.
Рут повалилась на землю, хлопая себя по лицу и по шее. В голове застряла одна-единственная мысль.
«Мой рюкзак».
Привстав на колени, она принялась оглядываться. Кэм возился рядом, спотыкаясь среди выпавших из его перевернутого рюкзака вещей. Он сжимал десяток маленьких стеклянных бутылочек. Открутив крышки, юноша резко махнул рукой в её сторону. Духи. Сладкие. Жидкость обожгла ноздри, и Рут, вцепившись в маску, сорвала её с лица, чтобы стряхнуть оставшихся на щеках муравьев.
— Где… — начала ученая, но Кэм схватил её за плечо, вытряхивая остатки содержимого флаконов им на головы.
К ним присоединился Ньюкам, яростно давивший на себе муравьев. У него в руках был баллон репеллента. Сержант направил струю на Рут, смывая муравьев. Женщине показалось что ей под нос сунули ведро со скипидаром.
— Мне кажется, они нас не заметили! — прокричал Ньюкам.
Но тут вой вертолетов вновь усилился. Машины возвращались.
— Бегите к трубе! — крикнул ей Кэм.
— Где мой рюкзак?
— Нет, оставайтесь на месте! — проревел Ньюкам. — Если они нас заметят…
— У меня есть ещё еда для приманки! Вот!
Кэм, упав на колени, толкнул Рут к «мерседесу» и её рюкзаку.
— Если мы останемся здесь, мы покойники!
Он был прав. Солнце померкло, закрытое сгущающейся тучей насекомых. Судя по новому тону в гудении вертолетов, один из пилотов решил использовать свою машину как гигантский вентилятор, отгоняя рой от наземных частей.
«От них и прямо на нас».
— Уходи! Беги! — завопил Кэм, вонзая нож в жестянку с молоком.
Однако Рут медлила.
Кэм изо всех сил отшвырнул капающую сгущенкой банку и согнулся над следующей, не обращая внимания на ползущие по коленям и перчаткам муравьиные орды. Это было в его стиле: быстро принимать наилучшее решение. Кэм Нахарро не был ни солдатом, ни ученым, но он пережил целый год чумы на голом одиноком пике, где голод, холод, насекомые и безумие сократили население их лагеря с восьмидесяти человек до шести. Мало что могло сравниться с таким опытом.
Он был хорошим человеком, хотя и перенес сильную травму. И возможно, слегка тронулся, как иногда тревожно думала Рут. Черное или белое, да или нет — только так Кэм и воспринимал мир. Бывший патрульный целиком посвятил себя ей ещё до того, как ученая предположила, что развитие нанотехнологий однажды позволит вернуть ему утраченное здоровье. Он с готовностью брал на себя все возможные роли: разведчик, телохранитель, друг. Было бы неправильно бросить его здесь и сбежать. Нельзя, чтобы все усилия Кэма пропали впустую.
«Беги», — приказала она самой себе, закинув за плечи рюкзак.
Двое мужчин дырявили последние консервные банки. Ещё пара секунд — и они закончат. И сразу же побегут следом.
