Инферно полностью

Стиснув зубы, он приготовился вернуться к Лэнгдону и Сиенне.

Мой последний спектакль, подумал он.

В качестве последней предосторожности, прежде чем выйти из уборной, он удалил батарею из своего сотового телефона, удостоверившись, что теперь устройство не работало.

Он выглядит бледным, подумала Сиенна, когда человек с сыпью повторно вошел в каюту и устроился на своем месте с огорченным вздохом.

— Все в порядке? — спросила Сиенна, действительно обеспокоившись.

Он кивнул.

— Спасибо, да. Все хорошо.

Очевидно получив всю информацию, которой человек намеревался поделиться, Сиенна изменила тактику.

— Мне снова нужен твой телефон, — сказала она. — Если ты не возражаешь, я хочу продолжить поиски информации о доже. Возможно мы сможем получить некоторые ответы, прежде чем навестим Св. Марка.

— Никаких проблем, — сказал он, вынимая телефон из кармана и глядя на дисплей. — О, черт. Моя батарея разрядилась во время того звонка. Похоже, что телефон теперь не работает. — Он поглядел на свои часы. — Скоро мы будем в Венеции. Нужно просто подождать.

На расстоянии пяти миль от побережья Италии, на борту «Мендасиума», помощник Ноултон молча смотрел как хозяин метался по периметру каюты, как загнанное в клетку животное. После телефонного звонка хозяин ясно размышлял, и Ноултон прекрасно знал, что лучше не произносить ни звука, пока хозяин думал.

Наконец, сильно загорелый человек заговорил, его голос был как никогда напряженным, и Ноултон это почувствовал.

— У нас нет выбора. Мы должны показать это видео доктору Элизабет Сински.

Ноултон сидел неподвижно, не желая выказывать удивление. Седому дьяволу? Тому, от кого мы помогали Зобристу скрываться весь год?

— Хорошо, сэр. Я должен послать ей видео по электронной почте?

— Боже, нет! Рисковать, чтобы видео стало достоянием общественности? Тогда может случиться массовая истерия. Я хочу, чтобы доктора Сински доставили на борт этого судна, как можно скорее.

Ноултон смотрел с недоверием. Он хочет, чтобы директора ВОЗ доставили на борт «Мендасиума»?

— Сэр, это нарушение конфиденциальности и очевидный риск…

— Выполняйте, Ноултон! НЕМЕДЛЕННО!

Направленный в окно ускоряющейся «Серебряной стрелы» взгляд FS-2080 поймал в стекле отражение Роберта Лэнгдона. Профессор все еще проводил коллективное обсуждение возможных решений загадки посмертной маски, которую составил Бертран Зобрист.

Бертран, промелькнуло в мыслях FS-2080. Боже, как мне его не хватает.

Боль потери еще не прошла. Ночь, которую встретили двое, все еще была подобна волшебной мечте.

Чикаго. Снежная буря.

Январь, шесть лет назад… но ощущение, будто вчера. Я пробираюсь между сугробами вдоль заснеженного Магнифисент-Майл, воротник поднят для защиты от ослепительной снежной белизны. Несмотря на холод, я говорю себе, что ничто не отвратит меня от цели путешествия. В этот вечер у меня шанс услышать речь великого Бертрана Зобриста… собственными ушами.

Мне довелось прочесть всё когда-либо написанное этим человеком и чудом достать один из пятисот билетов, отпечатанных к этому мероприятию.

И когда я оказываюсь в зале, окоченев от ветра, меня настигает приступ паники — оказывается в помещении почти пусто. Неужели доклад отменён?! В городе ужасные пробки из-за погоды… может, из-за этого Зобрист не смог сегодня приехать?

Потом появляется он.

На сцену выходит рослый элегантный мужчина.

Он высокий… до чего же высокий… с энергичными зелёными глазами, за которыми, похоже, кроются все загадки мира, во всей их глубине. Он окидывает взглядом пустующий зал — всего с десяток стойких приверженцев — и мне неудобно за то, что зал почти пуст.

Это Бертран Зобрист!

Наступает прекрасная тишина, когда он смотрит на нас с суровым выражением лица.

Затем он без предупреждения разражается смехом, поблескивая своими зелеными глазами.