— К черту эту пустую аудиторию, — заявляет он. — Мой отель рядом. Идем в бар!
Раздаются одобрительные возгласы, и маленькая группа перебирается в бар отеля, где мы теснимся на большом диване и заказываем выпивку. Зобрист радует нас историями о своих исследованиях, его восхождении к славе и о будущем генной инженерии. Выпивка течет рекой, и темой разговора становится вновь обретенная страсть Зобриста к трансгуманистической философии.
— Я верю, что трансгуманизм — единственная надежда человечества на долгосрочное выживание, — проповедовал Зобрист, оттягивая в сторону рубашку, показывая всем татуировку «Н+», набитую на плече. — Как видите, я полностью предан идее.
У меня такое ощущение, будто я на частной встрече с рок-звездой. Невозможно было себе представить, что восхваляемый «генетический гений» окажется столь харизматичным и привлекательным при личной встрече. Всякий раз, как Зобрист направлял на меня взгляд, его зелёные глаза зажигали во мне совершенно неожиданное чувство… глубинного полового влечения.
По мере продолжения вечера, группа посетителей редеет, и гости, извиняясь, возвращаются к реальности. К полуночи я остаюсь сидеть с Бертраном Зобристом наедине.
— Спасибо вам за сегодняшний вечер, — говорю ему я, немного подвыпивши. — Вы потрясающий учитель.
— Это лесть? — Зобрист улыбнулся и наклонился ниже, наши ноги соприкоснулись. — Я к вашим услугам.
Это заигрывание было явно неуместным, но вечером в отеле заснеженного Чикаго было такое ощущение, будто весь мир застыл.
— Так как насчёт этого? — говорит Зобрист. — По чуть-чуть у меня в номере?
Я в нерешительности, понимая, что выгляжу как загнанная прожекторами дичь.
Глаза Зобриста приветливо сверкнули.
— Позвольте, угадаю. — прошептал он. — Вы никогда не встречались со знаменитым мужчиной.
Чувствую, что краснею, с трудом пытаясь скрыть прилив эмоций — смущение, возбуждение, страх.
— Вообще-то, если честно, — говорю я ему, — у меня никогда не было контакта с мужчиной.
Зобрист улыбается, слегка приблизившись.
— Не вполне понимаю, чего вы дожидались, но позвольте мне стать у вас первым.
В это мгновение все ложные страхи сексуального характера и разочарования детства исчезли, отлетев в заснеженную ночь.
Впервые в жизни у меня возникло страстное желание, не сдерживаемое стыдом.
Желание было непреодолимым.
Через десять минут мы оказались в номере Зобриста обнажёнными, в объятиях друг друга. Зобрист не спешил, его терпеливые руки будили ощущения, которых моё неопытное тело никогда в жизни не испытывало.
