Образно говоря, слово «базилика» обозначало любую восточную церковь византийского стиля, возведенную как в Европе, так и на Западе. Будучи копией Юстиниановской базилики Святых апостолов в Константинополе, собор Святого Марка был построен действительно в восточном стиле, и путеводители часто предлагали его в качестве альтернативы турецких мечетей, многие из которых были византийскими соборами, превратившимися в молитвенные дома мусульман.
В то время как Лэнгдон никогда бы не счел собор Св. Марка заменой выдающимся мечетям Турции, он должен был признать, что его страсть к византийскому искусству может быть удовлетворена посещением тайной анфилады комнат, находящимся рядом с правым трансептом этой церкви, в которых скрыты так называемые Сокровища Св. Марка — роскошная коллекция из 283 драгоценных икон, ювелирных изделий и чаш, полученных во время разграбления Константинополя.
Лэнгдон был доволен тем, что днём в базилике оказалось спокойно. Бродили обычные толпы, но по крайней мере, можно было развернуться. Временами сливаясь с разными группами, Лэнгдон вёл Сиенну с Феррисом к западному окну, где посетители могли выйти и увидеть коней на балконе. Несмотря на уверенность Лэнгдона в том, что они сумеют распознать интересующего их дожа, он не совсем понимал, какой шаг им предпринять после этого. Выяснить, где он сам? Где его гробница? Его статуя? Для этого могла понадобиться помощь, учитывая, что на территории собора сотни скульптур — в склепах нижнего яруса и в крытых гробницах северного крыла.
Лэнгдон разыскал молодую женщину-экскурсовода, проводящую экскурсию, и вежливо прервал ее рассказ. — Извините меня, — сказал он. — Этторе Вио сегодня работает?
— Этторе Вио? — Женщина странно посмотрела на Лэнгдона. —
Лэнгдон терпеливо улыбнулся:
—
—
Лэнгдон и куратор этого музея Этторе Вио однажды вместе появились в коротком документальном фильме о базилике, и с тех пор они поддерживали отношения.
— Этторе написал книгу о базилике, — пояснил Лэнгдон Сиенне. — Вернее, несколько книг.
Видимо, Сиенну странным образом всё ещё беспокоил Феррис, который шёл с ней рядом, когда Лэнгдон вёл всех к западному окну, из которого видны кони. Когда они подошли к окну, на фоне дневного солнца показались силуэты мускулистых крупов этих скульптур. Бродившие по балкону туристы с удовольствием разглядывали коней вблизи и любовались панорамой площади Св. Марка.
— Вон они! — воскликнула Сиенна, направлясь к двери, ведущей на балкон.
— Не совсем они, — ответил Лэнгдон. — Кони, которых мы видим на балконе, на самом деле — только копии. Настоящие кони собора Св. Марка содержатся в помещении, для сохранности и из соображений безопасности.
Лэнгдон повел Сиенну и Ферриса вдоль коридора к хорошо освещенному алькову, где такая же группа из четырех жеребцов, казалось, неслась к ним с заднего фона кирпичных сводчатых проходов.
Лэнгдон с восхищением указал на изваяния.
— Вот оригиналы.
Всякий раз, как Лэнгдон видел этих коней вблизи, он невольно изумлялся строением и степенью детализации их мускулатуры. Обильные золотисто-зелёные отложения медных окислов, покрывавшие всю поверхность, только подчёркивали выразительность их рельефной кожи. Для Лэнгдона созерцание этих четырёх изваяний, сохраняемых в превосходном состоянии несмотря на их бурное прошлое, всегда было напоминанием о том, как важно оберегать великие произведения искусства.
— Их хомуты, — сказала Сиенна, указывая на декоративные нагрудники вокруг их шей. — Ты сказал, что они были добавлены? Чтобы скрыть шов?
Лэнгдон рассказал Сиенне и Феррису о странной детали «отрезанной головы», про которую читал на веб-сайте ARCA.
— Очевидно, да, — сказал Лэнгдон, двигаясь к информационному плакату, прикрепленному поблизости.
— Роберто! — раздался позади них приветливый голос. — Ты меня обижаешь!
Обернувшись, Лэнгдон увидел Этторе Вио, общительного вида светловолосого мужчину в синем костюме с очками, подвешенными к шее на цепочке, который пробирался сквозь толпу.
— Ты посмел приехать в мою Венецию и не позвонить мне?
Лэнгдон улыбнулся и пожал мужчине руку.
— Мне нравится удивлять тебя, Этторе. Хорошо выглядишь. Это мои друзья, доктор Брукс и доктор Феррис.
Этторе поприветствовал их и чуть отошёл, окидывая взглядом Лэнгдона.
— С врачами путешествуешь? Нездоровится? А одежда какова? Итальянцем становишься?
— Ни то, ни другое, — сказал Лэнгдон, давясь смехом. — Я приехал навести справки о лошадях.
Этторе явно был заинтригован.
— Есть такое, чего знаменитый профессор ещё не знает?
Лэнгдон рассмеялся.
— Мне нужно разузнать об отрубании этим коням голов при перевозке во времена крестовых походов.
У Этторе Вио был такой вид, будто Лэнгдон только что поинтересовался геморроем королевы.