Зал почти пуст, когда Бертран поднимается на сцену, и он высокий… до чего же высокий… с энергичными зелёными глазами, за которыми, похоже, кроются все загадки мира.
— К черту эту пустую аудиторию, — заявляет он. — Идем в бар!
И вот мы уже там, нас немного в тихой кабинке, и он говорит о генетике, о населении, и о своей новейшей страсти… Трансгуманизме.
Выпивка течет рекой, у меня такое ощущение, будто я на частной встрече с рок-звездой. Всякий раз, как Зобрист смотрит на меня, его зеленые глаза зажигают во мне совершенно неожиданное чувство… глубинного полового влечения.
Это — совершенно новое ощущение для меня.
А потом мы остаемся одни.
— Спасибо вам за сегодняшний вечер, — говорю ему я, немного выпивши. — Вы потрясающий учитель.
— Это лесть? — Зобрист улыбнулся и наклонился ниже, наши ноги соприкоснулись. — Я к вашим услугам.
Это заигрывание было явно неуместным, но вечером в отеле заснеженного Чикаго было такое ощущение, будто весь мир застыл.
— Так как насчёт этого? — говорит Зобрист. — По чуть-чуть у меня в номере?
Я в нерешительности, понимая, что выгляжу как загнанная прожекторами дичь.
Глаза Зобриста приветливо сверкнули.
— Позвольте, угадаю, — прошептал он. — Вы никогда не встречались со знаменитым мужчиной.
Чувствую, что краснею, с трудом пытаясь скрыть прилив эмоций — смущение, возбуждение, страх.
— Вообще-то, если честно, — говорю я ему, — у меня никогда не было контакта с мужчиной.
Зобрист улыбается, слегка приблизившись.
— Не вполне понимаю, чего вы дожидались, но позвольте мне стать у вас первым.
В это мгновение все ложные страхи сексуального характера и разочарования детства исчезли, отлетев в заснеженную ночь.
Вот, я лежу обнаженная в его объятиях.
— Расслабься, Сиенна, — шепчет он, и его терпеливые руки будят поток ощущений, которые моё неопытное тело никогда в жизни не испытывало.
Греясь в коконе объятий Зобриста, я чувствую, как будто все наконец сложилось в этом мире, и я знаю, что в моей жизни есть цель.
Я нашла Любовь.
И я буду следовать за ней повсюду.
<p>Глава 80</p>На палубе «Мендасиума» Лэнгдон схватился за гладкие деревянные поручни, пытаясь унять дрожь в ногах и отдышаться. Морской воздух стал холоднее, и рев низколетящих коммерческих самолетов подсказал ему, что они приближались к венецианскому аэропорту..
Я должен кое-что сообщить вам о г-же Брукс.
У поручней рядом с ним в молчании и все во вниманиии стояли хозяин и доктор Сински, давая ему время опомниться. Сказанное внизу настолько сбило с толку и расстроило Лэнгдона, что Сински вывела его наверх глотнуть немного свежего воздуха.
Морской воздух был бодрящим, и все же Лэнгдон не чувствовал ясности в голове. Он был способен лишь рассеянно смотреть вниз на крутящийся след судна, пытаясь найти крупицу логики в том, что он только что услышал.
