Напротив, она закрыла лицо руками. Согнув плечи она начала дрожать. Когда наконец Сиенна посмотрела на Лэнгдона, ее глаза были наполнены слезами.
— Роберт, — всхлипнула она. — Я не могу больше бежать. Мне некуда идти.
Его нет.
Элизабет Сински стояла в водохранилище у основания лестницы и пристально осматривала опустевшую пещеру. Она напряженно дышала через респиратор. Несмотря на то, что она уже, вероятно, подверглась болезнетворному микроорганизму, который мог бы находиться здесь, Сински чувствовала облегчение от того, что на ней был защитный костюм, когда она, в сопровождении группы быстрого реагирования, вошла в безлюдное пространство. На них было пухлое белое обмундирование парашютистов и воздухонепроницаемые шлемы, группа была похожа на команду астронавтов, берущих на абордаж инопланетный космический корабль.
Сински знала, что наверху сотни напуганных любителей симфонической музыки и музыкантов беспорядочно толпились на улице, многие были ранены в охваченной паникой толпе. Некоторые просто спаслись бегством. Она чувствовала себя счастливицей, так как отделалась только разбитым коленом и сломанным амулетом.
Существует только одна форма инфекции, которая распространяется быстрее, чем вирус. И это — страх.
Двери наверху теперь были герметично закрыты, опечатаны и охранялись местными властями. Сински была готова урегулировать все юрисдикционные вопросы с прибывшей полицией, но любые потенциальные конфликты были присечены на корню, когда блюстители порядка увидели устройства для обнаружения биологически опасных объектов команды быстрого реагирования, и услышали предупреждения Сински о возможном заражении чумой.
Мы должны полагаться только на себя, думала директор ВОЗ, глядя на лес колонн, отражающихся в лагуне. Никто не хочет спуститься сюда.
Позади нее два агента протягивали огромный лист полиуретана через основание лестничной клетки и закрепили его у стены при помощи тепловой пушки. Ещё двое нашли открытую область дощатого настила и начали настраивать множество электронных механизмов, будто готовились обследовать место преступления.
Точно оно и есть, думала Сински. Место преступления.
Она снова представила женщину в мокрой бурке, которая сбежала из водохранилища. Судя по всему, Сиенна Брукс рисковала своей собственной жизнью, чтобы помешать ВОЗ нарушить изощренный план Зобриста. Она спустилась сюда и вскрыла солюблоновый контейнер…
Лэнгдон начал преследовать Сиенну ещё вечером, и Сински до сих пор не получила никаких сведений ни об одном из них.
Надеюсь, профессор в безопасности, думала она.
Абсолютно мокрый агент Брюдер стоял на дощатом настиле, безучастно уставившись на перевернутую голову Медузы, он пытался понять, как действовать дальше.
Будучи агентом службы быстрого реагирования, Брюдер научился думать на макрокосмическом уровне, пренебрегая сиюминутными этическими и личными проблемами, и сосредотачивать усилия на спасении стольких жизней, сколько возможно в долгосрочной перспективе. Угрозу для его здоровья едва ли можно зарегистрировать на данный момент. Я попал в это все, думал он, коря себя за рискованный шаг, оставивший ему небольшой выбор. Мы нуждались в немедленной оценке.
Брюдер заставил себя подумать о стоявшей перед ним задаче — выполнять план Б. Как ни печально, план Б всегда был один: расширить область действий. Борьба с заразной болезнью часто была похожа на борьбу с лесным пожаром: иногда необходимо отступить и проиграть битву в надежде выиграть войну.
Пока еще Брюдер не отказался от идеи, что локализовать очаг бедствия возможно. Вероятно, Сиенна вскрыла пакет всего за считанные минуты до массовой истерии и эвакуации. Если это так, даже если сотни людей убежали с места событий, все они возможно, находились достаточно далеко далеко от источника, и могли избежать заражения.
Все, кроме Лэнгдона и Сиенны, понял Брюдер. Оба они были в зоне бедствия, а теперь где-то в городе.
Брюдера волновало не только это — изъян в логике, который по-прежнему не давал ему покоя. Находясь в воде, он так и не нашел самого вскрытого солюблонового пакета. Брюдеру казалось, что если бы Сиенна продырявила пакет — пнув его, или порвав, или сделав еще что-нибудь — он бы нашел опустошенные остатки, плавающие где-то в воде поблизости.
Но Брюдер не нашел ничего. Все остатки пакета как будто испарились. Брюдер сильно сомневался, что Сиенна унесла с собой солюблоновый пакет, так что сейчас он должен представлять из себя не более чем скользкую, растворяющуюся бесформенную массу.
Так куда же делись остатки пакета?
Брюдера не покидало тяжелое чувство, что он что-то упустил. Тем не менее, он сосредоточился на новой стратегии локализации, которая требовала от него ответа на один критический вопрос.
Как далеко уже распространилось заражение?