- В самом деле. Не впадайте в заблуждение по этому поводу, - сказала она. - Зобрист твердо верил, что радикальное сдерживание роста населения однажды войдет в историю как великий акт героизма… момент, когда человечество выбрало выживание.
- Как я и говорил, это пугает.
- Даже более того, потому что Зобрист был не одинок в своих убеждениях. Когда он умер, то стал мучеником для многих людей. Я понятия не имею, с кем мы встретимся по прибытии во Флоренцию, но нам нужно быть осторожными. Мы будем не единственными, кто пытается найти эту чуму, и в целях вашей безопасности мы не позволим ни одной живой душе узнать, что вы ищете ее в Италии.
Лэнгдон рассказал ей о своем друге Игнацио Бузони, специалисте по Данте, который, как был уверен Лэнгдон, может привести его в Палаццо Веккьо в нерабочее время и показать картину, содержащую слова “cerca trova” из маленького проектора Зобриста. Бузони, возможно, сумеет помочь Лэнгдону понять смысл странной цитаты о глазах смерти.
Сински откинула назад свои длинные серебристые волосы и пристально посмотрела на Лэнгдона. - Ищите и обрящете, профессор. Время истекает.
Сински пошла в бортовое складское помещение и достала самый безопасный цилиндр для опасных веществ, который был у ВОЗ — модель с биометрической герметизирующей способностью.
- Дайте мне ваш большой палец, - сказала она, располагая контейнер перед Лэнгдоном.
Лэнгдон был удивлен, но подчинился.
Сински запрограммировала цилиндр так, чтобы Лэнгдон был единственным человеком, который мог открыть его. Потом она взяла небольшой проектор и благополучно поместила его внутрь.
- Считайте, что это портативный почтовый ящик с ключом, - сказала она с улыбкой.
- С символом биологической опасности? - Лэнгдон посмотрел с беспокойством.
- Это - все, что мы имеем. В этом есть и положительный момент, никому не захочется с этим связываться.
Лэнгдон извинился и удалился размять ноги и пошел в уборную. Пока его не было, Сински попыталась засунуть запечатанный цилиндр в карман его пиджака. К сожалению, он не влезал.
Он не может носить этот проектор у всех на виду. Она задумалась на мгновение, а затем вернулась в складское помещение за скальпелем и швейным набором. С точностью эксперта она сделала разрез в подкладке пиджака Лэнгдона и тщательно вшила скрытый карман, который был точно требуемого размера, чтобы скрыть биоцилиндр.
Когда Лэнгдон возвратился, она как раз делала заключительные стежки.
Профессор остановился и уставился, как будто она испортила Мону Лизу. - Вы взрезали подкладку моего твидового пиджака?
- Расслабьтесь, профессор, - сказала она. - Я - опытный хирург. Стежки довольно профессиональны.
Вокзал Санта-Лючия в Венеции - изящное, невысокое здание, выполненное из серого камня и бетона. Его фасад был разработан в современном, минималистском стиле, изящно лишенном каких бы то ни было обозначений, за исключением одного символа — крылатых букв FS — эмблемы государственной железнодорожной системы, Ferrovie dello Stato.
Поскольку станция расположена в самом западном конце Гранд-канала, пассажиры, прибывающие в Венецию, должны сделать всего лишь единственный шаг от станции, чтобы полностью погрузиться в характерные достопримечательности, запахи и звуки Венеции.
Первым, что производило впечатление на Лэнгдона, всегда был соленый воздух - чистый океанский бриз, приправленный ароматом белой пиццы, продаваемой уличными торговцами снаружи станции. Сегодня ветер дул с востока и принес также привкус дизельного топлива с длинной линии водных такси, стоящих без дела на забитых до отказа водах Гранд-Канала. Дюжины капитанов лодок размахивали руками и кричали туристам в надежде заманить кого-нибудь на свои такси, гондолы, речные трамваи и катера.
Хаос на воде, размышлял Лэнгдон, глядя на плавучую дорожную пробку. Как бы то ни было, затор, который сводил с ума в Бостоне, чувствовался необычным в Венеции.
На расстоянии броска камня, на другой стороне канала, купол Сан Симеоне Пикколо цвета иконной патины взметнулся к дневному небу. Церковь была одной из самых архитектурно эклектичных в Европе. Ее необычно крутой купол и круглый алтарь принадлежали к Византийскому стилю, тогда как мраморный пронаос с колоннами был спроектирован по типу классического греческого коридора на входе в римский Пантеон. Главный вход был увенчан эффектным фронтоном с замысловатым мраморным рельефом, изображающим группу святых мучеников.
Венеция - музей под открытым небом, подумал Лэнгдон, его пристальный взгляд спустился к воде канала, которая плескалась у ступеней церкви. Музей, который медленно уходит под воду. Даже в этом случае, вероятность наводнения казалась несущественной по сравнению с угрозой, которая, как боялся Лэнгдон, теперь скрывалась под самим городом.
И никто не догадывался об этом …
