Их лодка неслась вперед по другому изгибу канала и красный праздничный навес трепыхался под легким бризом, отвлекая внимание Лэнгдона от мрачных мыслей о смерти на элегантную трехъярусную конструкцию слева по борту.
КАЗИНО ВЕНЕЦИИ: ЭМОЦИИ БЕЗ ГРАНИЦ.
Хотя Лэнгдон никогда не понимал значения слов на вывеске этого казино, красочный дворец в стиле эпохи Возрождения с шестнацатого века был неотъемлемой частью венецианского пейзажа. Когда-то это был частный особняк, а ныне здесь игровой зал для солидных людей, известный как то место, где в 1883 году от сердечного приступа скоропостижно умер Рихард Вагнер, вскоре после написания своей оперы “Парсифаль”.
Справа от казино, на рустованном фасаде в стиле Барокко висела вывеска еще большего размера, на этот раз темно-синяя, которая гласила:
CA’ PESARO: GALLERIA INTERNAZIONALE D’ARTE MODERNA.
Много лет назад Лэнгдон был внутри и видел шедевр Густава Климта “Поцелуй”, предоставленный для выставки из Вены. Изображение обнимающихся влюбленных, выполненное Климтом из ослепительного листового сусального золота, зажгло в нем страсть к творчеству художника, и до сих пор Лэнгдон был обязан Ка’ Пезаро в Венеции своим извечным вкусом к современному искусству.
Маурицио продолжил путь, двигаясь теперь быстрее по широкому каналу.
Впереди показался известный мост Риальто — промежуточный ориентир к площади св. Марка. Когда они приблизились к мосту, готовясь пройти под ним, Лэнгдон посмотрел наверх и увидел одинокую неподвижную фигуру, стоящую у перил и смотрящую на них с мрачным выражением лица.
Лицо было одновременно и знакомым, и пугающим.
Лэнгдон инстинктивно отпрянул.
Сероватое и удлиненное лицо с холодными мертвыми глазами и длинным крючковатым носом.
Лодка проскользила мимо зловещей фигуры, и Лэнгдон понял, что это был всего-навсего турист, хвастающийся недавней покупкой — одна из сотен масок чумы, продаваемых каждый день на соседнем рынке Риальто.
Однако, сегодня костюм не казался таким уж прекрасным.
Площадь Cв. Марка находится в самой южной оконечности венецианского Гранд-Канала, где защищенный водный путь сливается с открытым морем. Надзор за этим рискованным пересечением ведется из строгой треугольной крепости Догана да Мар — Морского таможенного Офиса — чья пожарная вышка однажды охраняла Венецию против иностранного вторжения. В наше время башня была заменена массивным Золотым глобусом и погодным флюгером, изображающим богиню удачи, движение которой по ветру служит напоминанием направляющимся в океан морякам о непредсказуемости судьбы.
Маурицио вел лодку с гладкими бортами к концу канала, когда штормящее море зловеще открылось перед ними. Роберт Лэнгдон раньше уже неоднократно плавал этим путем, хотя и всегда на более крупном катере, и он чувствовал себя в сложном положении, когда их лимузин раскачивался.
Чтобы добраться до причалов на площади Святого Марка, их лодка должна была пересечь открытую лагуну, забитую до отказа сотнями кораблей - от шикарных яхт до танкеров, частных парусных судов и массивных круизных лайнеров. Это выглядело так, словно они въезжали с деревенской дороги на восьмиполосную автомагистраль.
Сиенна выглядела так же неуверенно, глядя на возвышающийся на десятиэтажную высоту круизный лайнер, который в этот момент проходил перед ними на расстоянии всего каких-то трехсот ярдов. На палубах корабля толпились пассажиры, собравшиеся у самых перил и фотографирующие площадь Святого Марка с воды. В кильватере этого корабля выстроились три других в ожидании возможности проплыть мимо самой известной достопримечательности Венеции. Лэнгдон слышал, что в последние годы количество кораблей росло так быстро, что круизы проходили без конца весь день и всю ночь.
Стоя у руля, Маурицио изучил очередь из уходящих круизных лайнеров и затем взглянул налево на крытый навесом причал неподалеку.
- Я припаркуюсь у бара Гарри?
Он указал жестом на ресторан, известный изобретением коктейля “Беллини”.
- Площадь Святого Марка в нескольких минутах ходьбы.
- Нет, везите нас до конца, - скомандовал Феррис, указывая через всю лагуну в направлении причалов Площади Святого Марка.
Маурицио добродушно пожал плечами.
- Как вам угодно. Держитесь крепче!
Двигатель увеличил обороты и лимузин стал прорезать крутые волны, вливаясь в одну из полос движения, отмеченных буйками. Проходящие круизные лайнеры выглядели как плавучие многоквартирные дома, их кильватерные волны подбрасывали другие лодки как пробки.
