Сошествие в мир Лендлордов одного демонического божества с ярко выраженной предрасположенностью к силам Первородного Хаоса. Зримые доказательства того, что есть как минимум ещё один, во многом с ним схожий и более того, родственный на уровне даже не брата, а почти полной идентичности. Слова, сказанные Хельги о существовании ещё двоих, вкупе составляющих тетраду Хаоса Нераздельного и Неслиянного. Сама по себе интересная концепция божественности и демоничности в единых личностях. Только были ещё и материальные подтверждения.
Рабастан посмотрел на предметы, лежащие перед ним на столе. Копье, а точнее гарпун с очень необычными свойствами, идеально приспособленное для захвата душ и упаковке их в особый тип Камней Души. Особенный, отличный от применямого тут, в Инферно. Не хуже, не лучше, просто иной. Само это стоило пристального изучения, но не этим артефактом единым. Принципы построения артефактов из простых материалов, таких как яшма и нефрит, оникс и серебро. Его можно было перенести и для создания иных, где будут использоваться материалы куда более подходящие, способные вобрать в себя куда больше магической энергии.
И ещё один тип трофеев — кровь, плоть, кость и исходящие от всего этого эманации духа — все четыре необходимые для пристального изучения составляющие. Принадлежащие пусть и не богу, но тому, что должно было его породить. Не одного из Четвёрки Хаоса неделимого, но эмблему того, кто назывался Поводырём Обречённых.
Ценнейшая добыча, полученная им от молодого, делающего первые свои шаги по дороге силы и власти князя за скромную плату. За ту плату, которую оба они сочли достойной по множеству причин. Он готов был дать, Хельги принять. Близкая к совершенству сделка, когда обе стороны довольны и желают продолжить сотрудничество, столь выгодное для обоих.
Знания не просто о новых богах, появившихся или вот-вот готовых это сделать в одном из интересующих Инферно миров — это было ценно, но не настолько как исследования новых магических возможностей. Особенно тех, что связаны с частью тела «утробы, порождающей божественно-демоническую эмблему». Вот за последнее, даже очень «сырое», Рабастан мог рассчитывать получить два недостающих домена. Причём не по обычному обменному курсу, а в варианте «домен на домен», что было бы вообще замечательно, учитывая его привычку заботиться обо всех своих наместниках. Так бы не пришлось лишать заслуженного положения никого из них, компенсируя утраченное иными дарами.
Напрашивающееся и очень соблазнительное решение, однако… Чем дольше он размышлял, тем сильнее склонялся к тому, что готов обождать со своим становлением Лордом. На невидимых весах краткосрочная выгода не являлась такой значимой в сравнении с тем, что можно было получить, до поры оставаясь единоличным владельцем особенной информации. О, конечно, сведениями о сошествии одного бога и скором появлении остальных он поделится… с нужными ему Лордами, конечно. Причём эти нужные входили как в три основные фракции, сформированные Верховными Лордами, так и занимали в той или иной мере независимые от них позиции.
Плюх! Звук утомившегося шута, обрушившегося, наконец, на пол и ударенного собственной «иратической палкой» по дурной голове, вывел Рабастана из глубокомысленного состояния. Заодно заставил переключить разум на менее сложную, но тоже интересную тему. На тех самых бесов, представитель разновидности которых уже не первую неделю подвизался у него личным и весьма забавным шутом.
Затея князя Хельги, получившего под свою руку уже третий домен за неполные два месяца — что являлось очень хорошим стартом для оказавшегося в том мире без отряда поддержки — с созданием Иратической Культы с использованием бесов как главной движущей силы… Несмотря на безумие, какой затея представала при беглом взгляде далёких от многоходовых интриг разумных, на деле являлась перспективной не только для создателя, но и для высшей аристократии Инферно. Она, аристократия эта, к нижней планке которой относился и сам Рабастан, любила понаблюдать за тем, как воплощается на практике та или иная идея. Если неудачно или с минимальным эффектом — память о ней откладывали в долгий ящик. Зато в случае «взлёта» спешили перенять, используя к собственной выгоде.
Иратическая Культа была из последних, тут Рабастан не испытывал и тени сомнений. Более того, подмечал особенность ситуации. Придумку князя Хельги в теории повторить было можно, а вот на практике — это уже иное дело. Не в ближайшее время точно, ведь для Культы нужны были бесы не простые, а обученные грамоте, «прикоснувшиеся к культуре», пусть и исключительно в тех местах, которые вообще могли заинтересовать этих озабоченных коротышек. Вон, наглядное тому свидетельство, которое лежало на полу, дрыгая ногами и маша хвостом, продолжая наблюдать за иллюзией эльфийки. Поняв, наконец — спустя почти получасовой срок — что гонялся за пустотой, фантомом. Только это Бурика ничуть не расстроило, ведь фантом то был «очення красивым!».
— Двадцать семь минут, Нир-Стинга, — торжествующе потерла руки Силтайн. — Я выиграла.
