— Всё верно, дорогая, — кивнула мучительница. Признавая победу в споре одной из суккуб. — Этой ночью ты главная в ублажении нашего любимого архигерцога. Выбирай как бельё, так и сценарий соблазнения. Только сейчас не говори, Он хоть и в думах, а всё равно нас слышит.
— Бурик хотеть посмотреть!
— Брысь, — лениво повела рукой Даргайна, после чего бесёнка вымело куда подальше вместе с «иратической палкой», ворованным кружевным бельём, «святопорнографической книгой» и множеством похотливых мыслей вкупе с убого-похабным лексиконом.
— А что если?…
— Да нет, Нир-Стинга, — отмахнулась сексапильная и предельно порочно одетая демонесса. — Нашему дорогому он пока не нужен. Мы с Силтайн уже давно отличать научились. И ты тоже научишься. Год или два… будешь по мельчайшим проявлениям отличать настроение.
Слушавший обыденные для своих спутниц разговоры Расбастан воздержался от улыбки. А то поняли бы, что он на самом деле не столь уже и погружён в важные размышления. Впрочем… Бурик его и правда малость утомил. Сам Бурик, но не размышления насчёт перспектив использования как нового вида бесов, так и в целом того, чем раз за разом приятно удивлял его один активный и желающий побыстрее взобраться по ступеням пирамиды власти князь. А это значило…
— Надо будет в скором времени послать к нему кого-то из своих, — тихо вымолвил Рабастан, обращаясь вроде в никуда, но на самом деле ко всем, включая себя самого. — И повод есть. Девочки хотели сами наказать одного недоноска, изнасиловавшего одну из их сестёр. Хотите развлечься, красивые мои?
Ответом было трио голосов. В разных формах всячески поддерживающих подобное предложение. Что ж, в этом архигерцог сомневаться и не думал. Значит, скорому визиту одной или двух из самых доверенных персон в домен его — младшего союзника, подопечного… тут Рабастан сам пока затруднялся с ответом — однозначно быть.
Домен Хугул Алшиин, владения хана Бахмута-аль-Баграма.
Хан Бахмут-аль-Баграм, силя на малом походном троне, установленном на спине у слона, лениво взирал на войско, которое многоголовым чудовищем колыхалось вокруг. Столько голов, столько голосов… И вынужденная необходимость самому отправляться в поход. Казалось, что могло вынудить его, благословлённого самим Небом и мудрыми предками, имеющему фирман самого великого Солнцеликого Кагана на свои домены и на дозволение завоёвывать для Каганата земли новые, беря их под своё правление, покинуть столицу, замок в Талас Бахайрате?
Слово тех, кому не отказывают, если не хотят навлечь на себя и свои земли немалое число бед. Не зря же сам премудрый Каган — не нынешний, а самый первый, лично возведённый самим воплощением Неба, Тенгри-ханом, на вершину власти над Первыми людьми, заповедал своим потомкам и склонившимся перед их волей ханами и племенными вождями: «Почитайте и выполняйте просьбы тех, кто волею Неба находится к нему ближе, чем вольные сыны степей — титанов из Замков-над-Облаками, хранящих сами устои мира».
Они просто появились. Титан на большой колеснице, запряжённой птицами рух, что влекли её по небесам, словно по земле. И двое нагов, людей-змей, знакомых детям степи как умелые воины и мастера благословений с проклятиями. Титан изрёк свою волю, вежливо облачённую в слова просителя, передал богатые дары и обещания даров ещё больших, после чего влез обратно на место колесничего и взмыл в небо, влекомый туда крыльями могучих волшебных птиц. Сам улетел, зато оба нага остались. Оба сопровождали его войско и собирались это делать до того времени, пока он не сделает то, о чём его просили.
— О, Отец-Небо! Благостный и могучий, дарующий прохладу и капли дождя, указующий путь и остерегающий от соблазнов… — возвёл взгляд к небесам хан, одновременно перебирая в руках зёрна чёток, составленных из крупных жемчужин. В такт произносимым именам-эпитетам, применимым к главному божеству народа кочевий. — Даруй ничтожному слуге твоему терпения и смирения перед высшими!
Слова были не просто так. Бахмут-аль-Баграм заметил сразу два источника возможных проблем, с одним из которых вынужденно мирился уже шестой год, а второй оказался рядом лишь несколько дней назад.
Мобед Тарглин — старший, в отличие от низших хирбадов, жрец Неба — не любящий как использовать лошадей, так и ходить своими ногами, привычно для хана перемещался на небольшом зачарованном коврике, парящем в полуметре над землёй. Вот и сейчас, сперва подлетев поближе к слону, на спине которого расположился со всеми удобствами Бахмут-аль-Баграм, что-то прошептал, после чего взмыл вверх, оказавшись рядом с ханом. Оказавшись же, не собирался молчать.
— Вести, могучий.
— Если дурные, пусть мне их скажет простой сын степи, — поморщился хан. — Смогу умилостивить духов предков, приказав сломать ему хребет.
— Не плохие. Могут быть хорошими, если нас не обманывают шпионы у границ домена и те, которые южнее.
