Колдуньи! Порочные и бесстыжие создания, не желающие принимать то место, которое Тенгри-хан уготовил тем, кто обречён до конца жизни быть нечистой раз в месяц, в муках порождать детей и служить своим повелителям как внутри гаремов, так и вне их. Порочные, нуждающиеся в примерном уроке и… и желанные даже для него, верного сына неба! Нойон почувствовал стальную крепость у себя ниже пояса от одного лишь воспоминания о том, как ещё очень давно видел… Да, видел и самих суккуб, и то, что они могут вытворять. Не вживую, к огромному своему сожалению, а в заключённой в артефактный кристалл памяти, что за деньги показывал один из странствующих по степи торговцев.
Только так и не иначе. Амазат хорошо помнил, что ни одна суккуба, иначе как в цепях и с запертой всеми мыслимыми способами магией не оказывалась в степи. И даже оказавшись… стремилась если и не освободиться, то вскрыть себе горло, ускользая, но не умирая. Ускользнуть сейчас, чтобы вновь вернуться. Ведь у отродий пылающих ям Джаханнема даже там не было покоя и правильного посмертия. Как и у…
Вспышки, разрывающий уши треск. Тревога! Но почему-то совсем не со стороны каменных городских стен, чего можно было ожидать. Совсем с другой стороны… других сторон. Одно, два, пять… Семь. Целых семь направлений атаки их стоянки. Атаки, которую они хоть и могли ожидать, но почему тогда никто из дальних дозоров ничего не заметил? Или их уже нет? Нет, такого просто не могло быть!
Вскочивший в седло подведённого к нему жеребца-трёхлетки, нойон привычным взором окинул происходящее вокруг. Никаких заклятий до поры, пока без них можно было обойтись, Только зоркий, достойный степного коршуна взгляд, благо мобеды сдержали данные ими обещание, превратив ночь в день
В рукотворный день, позволяющий Первым людям увидеть, что их действительно атакуют с семи сторон-направлений. И со стороны города тоже, только… Ни людей, ни демонов. Привычных демонов, поскольку в атаку шли совсем другие, не ожидаемые ими здесь и сейчас создания.
Первой волной неслась волна орнисов — этих совершенно безмозглых нелетающих птиц. Летать они не летали, но бегали быстро, да и мощные удары клювами и, при необходимости, шипастыми лапами были опасны даже для защищённых доспехом, не говоря уж про лошадей. А ещё эти прикрытые мало чем уступающими металлу по крепости перьями птицы распространяли вокруг себя Ауру Стаха, что действовала хоть и редко, но учитывая число порождений Хаоса…
За пускай демоническими, но просто животными следовали иные. Мечерукие демоны, у которых из рук росли костяные клинки. Не очень быстрые, зато упорные и многочисленные, готовые убивать, не боящиеся смерти — призванные же. они возвращаются обратно, оттуда. откуда появились — любящие кровавый угар боя и льющуюся кровь.
Огнеглазые. Уже не просто воины, но воины-маги, закованные в украшенные нечестивыми символами тяжелые доспехи, с решётчатыми забралами шлемов и торчащими вверх заострёнными штырями, на которые насаживали головы своих врагов. Трофей и амулет… Попавшая на штырь голова иногда просто способствовала созданию вокруг хаосита той или иной ауры, а иногда и вовсе содержала в себе душу. Опасные противники, сильные и жестокие!
И, словно уже увиденного оказалось мало, в небе парили виверны, эти «младшие сёстры» драконов, то и дело пикируя вниз, атакуя как зубастой пастью, так и костяным шипом на хвосте. Иногда, когда вивернам казалось, что враг достаточно лёгок, использовались и когти, впивающиеся в плоть. После чего с истошным визгом тварь поднималась вверх с грузом в когтях и… роняла оный на землю. Естественно, что клыки, что когти с хвостовым шипом — все они были ядовитые. Причём яд этот, если не применить очищающее зелье или заклятие, убивал за считанные минуты.
Амазат-нойон отдавал распоряжения, срывая голос, рассылая катафрактов из личной охраны с поручениями, грозя покарать и суля щедрые награды. Приказывая же, знал, что хоть эта ночная атака призванными тварями и принесёт досадные потери, но её удастся отразить. Уже сейчас было понятно — основные потери несут не сильные воины и не хирбады с мобедами, а простые погонщики с конными стрелками, реже нукеры. Ах да. ещё «чёрная ветвь», но их ветвь «белая» всегда — надо заметить, с полным на то основанием — считала той глиной, которой замазывают дыры и которую жалеть не стоит.
— Поводыри! Поднять луу!
Прозвучавший приказ был не просто так. Амазат решил не рисковать и использовать самых сильных существ в войске. Луу, эти бескрылые, но величественные создания, способные парить в воздухе и испепелять врагов исторгаемыми из глотки потоками молний, были гордостью Золотого Каганата. Считалось, что сам Тенгри-хан создал их из обычных драконов, оборвав тем за их излишнюю гордость крылья, стерев память о творимых бесчинствах, но взамен даровав единение с Небом и вложив готовность служить Первым людям.
— Может лучше не утомлять благородных луу, о нойон? — пискнул кто-то из катафрактов. — Если они устанут, то…
