— Слова, они порой слова и есть. Иногда истинные, порой ложные, а разобраться в этом сложно, — саркастически улыбаюсь. — Чувство Лжи и иные заклятья Разума, они не панацея. Обмануть можно, обманывают не так редко. Иногда и вовсе вводят в заблуждение правдой, которую даже умудрённые маги упомянутой школы за истину примут. Сам знаешь, как те же полиграфы бодро и часто на известно чём вертели.
— Не только кристаллы со словами, но и письма. Переписка имперских лендлордов, которые рядом с моими доменами, с Орденом Рависсары Гонительницы. У тебя много врагов. А отбиваться или нападать на всех, не зная их замыслов — даже при поддержке из Инферно тебя опрокинут, а потом добьют.
Та-ак. Разговор перестаёт быть чисто светским, переходя в более практическую плоскость. Значит, инфа о рависсаритах, вот что мне предлагает этот влезший в шкуру орка враг. Уже любопытно, однако инфа инфе рознь, а мелочёвкой он точно не отделается.
— О чём эта самая переписка? То есть то, что обладает достаточной достоверностью. Верить тому, кто хочет убраться в целости и сохранности, предлагая обычные слова… Право слово, Грашш-Нак, я что, похож на представителя широких электоральных масс, которым с экранов льют в уши отнюдь не нектар с амброзией?
— Был бы ты им, — с ноткой мечтательности протянул орк. — Жаль…Ладно, слушай. В письмах приказы моего лорда-соседа из имперцев комендантам двух фортов. О необходимости обеспечить провиант, фураж, даже отдых тем орденцам, которые проследуют через домен в твоём направлении. Упоминается некая леди-инквизитор Ровена, чей отряд «исчез», отправившись на «сокрушение гнезда еретиков и отвратных Свету порождений Инферно».
— Сроки, численность?
— Увидишь. Сопоставишь. Хорошая плата за то, чтобы дать мне отступить спокойно.
— Маловато будет, — покачал я головой. — Но как аванс… как часть авансового платежа — да, заинтересовал. Добавишь всё то, что знаешь о своих нынешних нанимателях, а ещё весь пласт информации о собственных соседях. Карты и сильные/слабые стороны, отношения с граничащими доменами, численность войск и качество укреплений. В общем, полное досье, как для себя составлял. Да ты и составлял, иначе не смог бы. И имей в виду — часть мне и без того известна. Если нестыковок не образуется — сделка.
— И Архидемоном поклянёшься? В присутствии своих и моих?
Не дурак. Хотя иного ожидать и не приходилось. Знает про то, что мало-мальски вросший в этот мир Скользящий из числа выбравших «демонический путь» никогда не станет клясться именем Архидемона, после чего нарушать клятву. Исключение, конечно, так называемые «клятвы», которые выбиваются силой, да и то… Насколько я успел понять — как только кто-то из аристократии Инферно произносит слово «Архидемон» в сочетании с «клянусь» — начинает работать некая сложнейшая мистическая конструкция, позволяющая вершине «пищевой цепочки» всея Инферно слушать и слышать. И горе тем, кто вызовет его неудовольствие. Сложная, хорошо сбалансированная система. Пускай многие из мне подобных продолжают считать, что им по факту ничего не угрожает, что при смерти перерождение происходит совсем по иной, хм. механике. Пока вроде да, а вот что будет потом? Во-от, в этом как раз и суть!
— Поклянусь. Я свою репутацию тут не зря выстраиваю. Только друзьями это нас не сделает. И напоминаю, что к авансу ты ещё по возвращении прибавишь. Не денег или там артефактов, а опять же слов, мне интересных. Или не прибавишь, но тогда я и это запомню.
— Памятливый. Хорошо, — несколько секунд, а вот уже из имеющегося при каждом из нашей братии «пространственного кармана» извлекаются листы бумаги со следами сломанных печатей. — Это те самые письма, перехваченные. Сначала читать будешь или слушать?
— Архидемона упоминать. А потом и всё остальное.
Вечер окончательно сменился ночью, солнышко давненько закатилось за горизонт. Я же, стоя рядом с городскими воротами, смотрел в сторону сворачивающегося потихоньку орочьего лагеря. Что тут сказать, Бальшой Босс Грашш-Нак расчехлился душевно, выдав как в письмах, так и чисто словами весомый шмат информации, которая пригодится или прямо сейчас или в ближайше-среднесрочной перспективе.
— Полторы или две недели, да? — вздохнула Стелла, составившая мне здесь и сейчас компанию. — Это немного.
— Время, красивая ты моя, понятие относительное.
— Одни могут сказать, что осталось всего то полторы недели, надо суетиться, спасаться. Другие посмотрят на иную грань и, усмехнувшись, выскажут мнение, что целых полторы, а то и две недели — огромный срок, достаточный как для выстраивания полноценной обороны на опасном направлении, так и для нанесения встречного контрудара. Я предпочитаю последнее, благо с самого моего тут появления привык к постоянным битвам и к немалому числу врагов.
