С тех пор прошло много времени, а сама истина несколько трансформировалась в сторону более широкого применения. Вовсе не обязательно использовать прямые и грубые методы физического воздействия. Порой более чем достаточно воздействия на психику, а иногда оно и вовсе является куда более сильным средством. Как здесь, в домене Хугул Алшиин. Как на ханского наместника, коменданта и ещё нескольких каганатовцев, которые слишком долго и упорно торговались насчёт наиболее выгодных для себя условий. Зря!
Зато когда в пределах прямой видимости, да под защитой магических барьеров, начали принародно резать глотки — причём непременно подвешенным, и непременно за ноги — их приятелям из числа работорговцев, торговцев дурманом и просто откровенной мразоте из числа наловленных… Вот тогда затворившимся в пределах внутреннего оборонительного пояса «захорошело»!
С — страх! Он заключался вовсе не в показательных и жутких пытках, каковые отсутствовали как класс. Не в пустых угрозах, тем более не в попытках поразить числом трупов. О нет, всё было одновременно гораздо проще и куда сложнее. Деловитое и спокойное приведение приговоров в исполнение вкупе с обещанием распространить подобные на всех, кто попадётся к нам в руки, будучи пленённым. После такого засевшим за внутренней крепостной стеной было сложно не примерить участь зарезанных, аки бараны, соплеменников уже не себя. Участь смерти не просто, а предельно позорной по каганатским то меркам. Ну как же! Они подобным образом баранов и прочую скотину режут, связанных и выпуская из них кровь. Мы же, ликвидируя их подобным образом, отождествляем всю их шатию-братию с четвероногой скотиной.
Лицемерие, однако. Жители Золотого Каганата открыто называли рабов «скот двуногий», но при этом ну никак не могли осознать, что при перемене ситуации сами могли оказаться в схожем амплуа. Не могли, но… Вуаля, извольте смотреть, примерять на себя, испытывать переходящий в панику страх, после чего оставалось засовывать некогда говорливые языки аккурат в задницы и соглашаться на те условия сдачи, против которых ранее столь громко и усердно галдели. А они, условия, были им как тупым, зазубренным ножом по известному месту.
Я соглашался выпустить находившихся внутри замковых стен с оружием, на оставшихся там лошадях и даже с личным имуществом, но за некоторыми исключениями. Никаких артефактов сверх определённого уровня. Аналогично насчёт редкой алхимии, ресурсов вроде мифрила, нефрита, серебра и тому подобных, или книг по магии, буде таковые вообще обнаружатся. Невозможность утащить за собой рабов и гаремных обитательниц, если те в присутствии магов Разума не выскажут своё на то искреннее желание.
Визг, писк, возмущение. Они то и дело вспыхивали, но почти сразу гасли, стоило возмущающимся посмотреть в сторону площади, на которой так и висели вверх ногами тела с перерезанными глотками, напоминая о желательности умеренности и понимания, кто тут победитель, а кто — потерпевшие поражение и желающие унести ноги куда подальше.
Что было особенно забавным — патологическая недоверчивость степняков к исполнению заключённых договорённостей. Проще говоря, они до слабости в коленях и общей трясучки всего их организма боялись того, что мы их вроде как выпустим, но нападём то ли в пределах крепостных стен, то ли сразу после того, как они окажутся за их пределами. Причины? Да просто сами они на нашем месте поступили бы именно так, вот и проецировали собственные повадки на приличных людей и демонов.
Пришлось обставлять всё так, чтобы эта клятая верхушка осаждённых с Тенгизом-аль-Баграмом во главе чувствовала себя предельно защищённой. То есть выпускать из города большую их часть в сопровождении представителя Гильдий Торговцев и наёмников в этом домене. За что последним было отдельно — и немало, млин — заплачено за такое вот посредничество. Ну а оставшаяся малая часть должна была передать мне контроль над Источником Силы, после чего последовать за своими собратьями в направлении… Да каком угодно, хотя очевидным являлось, что дорога их лежит аккурат на Талас Бахайрат, в домен, где стучал зубами уже сам глава рода аль-Баграм. И вместе с тем… Уже многое зная о хане, я догадывался, что прибывшим к нему остаткам воинов из Хугул Алшиин он будет рад, но специфически.
Что такое специфическая радость в каганатском исполнении? Это когда прибывших подозревают во всех грехах сразу, но в тайной измене особенно. Да-а, опять-таки потому, что примеряют ситуацию на «свои плечи» и понимают, что вполне могли продать всех и вся за облегчение собственной участи и обещания в будущем сохранить часть из того, что имелось ранее. А посему… Ни разу не уверен, что бывший наместник Тенгиз-аль-Баграм, равно как и бывший же комендант Джамшут-нойон доедут до Талас Бахайрат. Скорее напротив, постараются слиться по пути, прихватив с собой тех, кто также предпочтёт избежать встречи с законным своим властителем и господином по имени Бахмут-аль-Баграм.
