Норс, подчиняясь команде экс-капитана Глайниса, подпрыгнул на месте. Нагруженный на плечи секстдуазфунт84 боеприпасов, взрывчатки и сухих пайков, казалось, не просто принудил его согнуться, но буквально придавил к земле. Радовало лишь то, что весь этот груз ещё понадобится ему в ближайшие часы, возможно, даже дни, боёв за Алклу.
Противник выбросил на город, ранее неоднократно подвергавшийся бомбардировкам, воздушный десант. Одновременно фронт айлестерских войск в полосе обороны 3-й и 4-й армий прорвали части, которые командование условно именовало «2-й зомби-армией ДПФ». Зомби, участвовавшие в боевых действиях на стороне противника, уже исчислялись массгроссами85. Большинство мертвецов, погибших на фронте, попадало под воздействие «ланнвудских волн», и некоторые из них, особенно те, чьи тела остались на «ничьей земле», присоединялись к противнику.
С всё большей ясностью надвигалась угроза постепенного «перемалывания» айлестерских резервов; казалось, недалёк тот день, когда все они станут «лиловыми». Однако фронт лопнул гораздо раньше, и в прорыв ворвались не боявшиеся солнечного света чешуйчатые клыкуны; в результате возникла угроза закрепления за противником, чьи подразделения вот-вот могли соединиться, Алклу. Можно было не сомневаться, что, едва это произойдёт, свечение аномалии в самые ближайшие дни, от силы – недели, расширится и покроет город.
Алклу расположен на восточном берегу Велунда, реки, берущей начало несколькими милями южнее линии фронта и достигающей моря, разделяя, таким образом, большую часть Айлестера пополам. Если бы замысел противника, уже разгаданный командованием, претворился в жизнь, возникла бы реальная угроза столице, в то время как большая часть войск осталась бы на западном берегу, лишённая снабжения, опирающегося на индустриальные центры юго-востока.
Неминуемое поражение, как поговаривали некоторые офицеры, чьи разговоры порой доносились до солдатских ушей, могло стать действительностью уже в течение нескольких месяцев. Поэтому лучшие войска, в первую очередь, подвижные дивизии, 1-ю танковую и 5-ю бронекавалерийскую, в невообразимой спешке бросили на ликвидацию прорыва. Сделав большой крюк на юг, они переправились на восточный берег по большому мосту, расположенному близ Монсаля. Решительное наступление позволило в считанные дни охватить, наподобие клещей, Алклу, в котором, по слухам, воплотились в действительность худшие из ночных кошмаров, с двух сторон.
Ушедшие на север танковые и разведывательные подразделения получили приказ отбросить чешуйчатых клыкунов и продвинуться настолько далеко, насколько это возможно, имея целью ликвидировать прорыв. Мотопехотным частям, в первую очередь, «ударной роте», предстояло овладеть Алклу, или, как минимум, окружить город и отрезать его от снабжения по суше. Впрочем, как показывал опыт, планы верховного командования далеко не всегда успешно воплощались в жизнь.
Глайнис, удостоив Норса лишь мимолётного взгляда, прошёл дальше. За те два года, что они были знакомы, бывший капитан так и не заговорил с ним. Тем не менее, между ними существовала какая-то связь, невидимая тонкая нить, возникшая в тот самый день, когда Норс, дуннорэ-понтский писака, впервые увидел пехотную роту, высаживающуюся из вагонов экстренного поезда.
Вполне вероятно, кроме них, выжили лишь считанные участники этой, самой первой схватки войны, способной стать последней в истории человечества.
Суд пересмотрел приговор Глайниса: теперь ему было доступно повышение в звании, вплоть до штаб-сержантского; он уже дослужился до «высокого» чина капрала. По странной прихоти судьбы, тогда, в первый день их знакомства, он завербовал Норса, лживо пообещав капральское звание. Горькая ирония, заключавшаяся в этом повороте их судеб, не раз вызывала у Норса улыбку; Глайнис же, как всегда, сохранял на своём лице одно и то же угрюмое выражение. Пожалуй, такой взгляд отличает породистых скакунов, которых вдруг перестают чистить, мыть и начинают кормить подгнившим, низкосортным овсом.
– Пудра, слушать меня! – Голос Глиндвира принудил всех солдат умолкнуть. – Видите этот город?
Рука Глиндвира указала на жилые кварталы, заполненные многоквартирными домами. Их серые прямоугольники, усеянные оконными проёмами, во многих из которых недоставало стёкол, будили в душах «ударников» смешанные чувства. Не в такие города мечтали они вернуться, сражаясь на севере. Здесь, в Алклу, уже поселилось Зло; оно приобрело новый, ещё неизвестный им облик, и страх встречи с неведомым усугублялся зрелищем брошенных жильцами домов. Сиротливо возвышаясь над крошечными людскими фигурками, здания выступали символом беспомощности человека, столкнувшегося с силами Ада.
Глиндвир подарил своим подчинённым призывный, полный почти искренней надежды на то, что они не посрамят своё «доброе имя», взор.
