— А потом был большой рекламный кризис, когда многие люди сошли с ума или погибли. Полное перенасыщение вплоть до утраты связи с реальностью. И стало понятно, что дальше так продолжаться не может. Экстренным декретом Объединенной Евразии реклама была запрещена. Полностью, в любом ее проявлении. Любые уличные листовки, телевизионные ролики, интернет-баннеры, газетные объявления, рекламные каталоги и прочее. Никакой больше рекламы. Никто не имеет права вторгаться в информационную среду общества для личной выгоды. Все рекламные агентства закрылись.— И появился инфиз, — сказал Сато, страшно гордый собой, — Правда, Лин?
Когда Хирано добрался до входа в парк, часы показывали половину третьего. На полчаса больше, чем полагалось. Но это еще ни о чем не говорило. Часы достались Хирано почти бесплатно, от похоронной конторы «Паттерсон и сыновья», и ход их механизма был рассчитан таким образом, чтобы за сутки уходить вперед на двадцать-тридцать минут по сравнению с установленным локальным часом. «Задумайтесь, как быстро бежит время» — девиз похоронной конторы печальным сусальным золотом был нанесен по окружности циферблата, одним только полу-готическим шрифтом настраивая на хандру и легкую печаль, отдающую миррой. Но Хирано часы все равно носил. Эта досадная особенность не затмевала их главного достоинства — они достались ему за каких-нибудь два скудо. Смешная цена для столь солидного аппарата. Не каждый в его классе мог похвастаться такими.
Добравшись до входа в парк, он с облегчением убедился в том, что, кажется, опоздал не чрезмерно. Даже сквозь густую зелень кустарника он разглядел Кириака, Лину и толстого Сато, сидящих на одной из боковых скамеек. Судя по тому, что в ажурной урне уже лежало несколько бумажек от мороженого, ждали его давно.
— Привет, ребята! — Хирано нарочито весело помахал им рукой, — А вот и я!
— Привет, Хиро, — отозвалась Лина, — А ты опять опоздал.
— Он всегда опаздывает, — проворчал Кириак, отрывая от скамейки свою тощую задницу в обвисших джинсах, — Он же время смотрит по «Паттерсону». С ними даже на свои похороны не успеть.
— Хорошие часы, — сдержанно сказал Хирано, радуясь, что покраснел от быстрой ходьбы и теперь не в силах покраснеть еще сильнее, — Просто надо не забывать подводить время от времени.
— Ну-ну. Они тебе реквием в полночь не читают, часом?
Хирано, заготовивший уже резкую отповедь, сумел сдержать обидные слова, сообразив, что Кириак вовсе не собирается его обидеть, просто устал от долгого ожидания. Кириак всегда нервничал, когда приходилось долго и бесцельно ждать — такая уж натура. В противоположность ему, Сато улыбался, улыбка на его пухлом лице напоминала писаный яркими красками логотип какой-нибудь сети ресторанов быстрого питания, такой же позитивный и лучащийся счастьем.
Полное имя Сато звучало как «Сельскохозяйственные аграрные товары Остермаха» — и одного только этого хватило бы, чтоб сделать любого человека на его месте мнительным и нелюдимым меланхоликом. Но только не Сато. Запас жизненной бодрости в нем был неиссякаем и, глядя, как суетливо этот толстячок подпрыгивает и переминается с ноги на ногу, торопясь вставить слово, Хирано подумал, что когда-нибудь тот наверняка станет лицом какой-нибудь известной торговой марки. Но, конечно, не имеющей отношения к сельскому хозяйству. Скорее всего — энергетические батончики «Квики-Квик» или химические аккумуляторы «Аргус».
— Привет, Хиро! — радостно крикнул Сато, размахивая рукой, — А мы тебя уже почти полчаса ждем! Договаривались же после уроков. Мы уже скучать стали. Кстати, а вы знаете, что в овсяных хлопьях «Мангус и Мангус» на тридцать процентов больше углеводов, чем во всех прочих?
Этот инфиз был до того поспешен и по-детски безграмотен, что Хирано и Кириак даже переглянулись, забыв про проскочившую было между ними колючую искру. Сато всегда был дилетантом в инфизе, и всякий раз лишь подтверждал это. С другой стороны, ему было лишь пятнадцать и право заключать контракты с корпорациями он получил четыре месяца назад. Достаточно небольшой срок, чтоб успеть отточить технику инфиза — настоящего правильного инфиза, который можно, небрежно улыбаясь, запустить мимоходом, как и полагается мастеру. Хиро и Кириаку должно было исполниться шестнадцать через пару месяцев и они считали себя достаточно подкованным в этом вопросе. По крайней мере, достаточно, чтоб не заключать контракта с «Мангусом и Мангусом». Пусть они платят по три скудо в день, это того не стоит, потом насмешек не оберешься. На тридцать процентов больше углеводов!.. Нет, человек с головой на плечах никогда не возьмется за овсяные хлопья. На худой конец можно сговориться с производителем шоколадной пасты «Чокси» — платят они мало, но хотя бы не требуют этих идиотских слоганов.
У самого Хирано было два контракта — с крекерами «Конго» и дезодорантом «Южное море», и втайне он ими гордился. Конечно, «Конго» готово заключить контракт с любым, лишь бы ему исполнилось пятнадцать, даже на лицо могут не посмотреть. Но быть инфиз-партнером «Южного моря» считалось достаточно престижно, по крайней мере, в их школе. «Южное море» сотрудничало с капитанами футбольных команд, бегунами, классными старостами и велосипедистами. И мысль о том, что его скуластое монголоидное лицо с нелепо оттопыренными ушами и острым подбородком, могло показаться представителям «Южного моря» симпатичным и заслуживающим внимания, грела душу.
