— Какого чёрта вы включились именно сейчас! — кричал Артём, силой питая прочную технику.
Геля сидела в уголке, сжавшись в комок и дрожа, то ли от холода из-за мокрых ног и рук, то ли от страха. Парень заметил под потолком «красный глаз» Цереры. Раньше этой камеры не было, видимо её установили после поимки мятежников. Артём понял, что если их персоны были поданы в розыск, то автоматическая система уже распознала их лица, и гостей в погонах ждать осталось не долго.
— Это ошибка! — начал он кричать на камеру, активно жестикулируя руками. — Она ничего не сделала! Церера, чёрт возьми, услышь меня! Она не виновата! Может, это ты хочешь её забрать? Что тебе вообще нужно от нас!?
Камера лишь безмолвно светила своей красной точкой.
— Нужно уходить, здесь опасно, — сказав, Артём подал руку девушку, но та не взяла её.
— Храбрый енот нас спас бы, — тихо она прошептала. — Я не хочу уходить…
— Я не енот, но гвардейцам тебя не отдам, — сказав, парень снова протянул ей руку и более настойчиво.
Ангелина посмотрела на него влажными, усталыми глазами.
— Я правда ничего не сделала, — прошептала девушка, не отрывая от него взгляда.
— Я знаю, — тихо ответил Артём.
Геля протянула ему руку в ответ, позволяя юноше помочь ей подняться на ноги. Артём крепок её обнял, но знал, что время было не на их стороне. Ведя гелю за руку, он подошёл к выходу и разблокировал дверь. Едва он успел её открыть, как перед входом завис один из разведывательных дронов полиции. Артём схватил железный прут, что валялся на полу, и ловким взмахом разнёс дрон, отправив его искрить на землю. Не выпуская лома из одной руки, он свободной снова схватил Гелю и быстрым шагом направился прочь. Меж деревьев он увидел несколько полицейских, после чего свернул в другую сторону, но и там было движение. Обойдя насосную станцию, он снова заметил в кустах полицейских, которые держали его на мушке. Артём убедился, что он с Гелей были окружены. Бросив лом на землю, он достал из-за пазухи припрятанный пистолет и выставил его вперёд, метясь от того, что не знал в кого целиться. Из кустов вышел белый гвардеец в бронированном костюме и непроглядном шлеме. Он был не из тех, кого Артём недавно оглушил.
— Не стоит усложнять. Отдай нам девочку, тебе не нужны проблемы, — тихо и вежливо говорил гвардеец.
Его голос был выразительным и уверенным, словно он каждый день ловил «якобы» сбежавших светочей. Артём не собирался вести переговоры, он уже убедился в том, что его или Ангелину никто слушать не собирался. Нажав на курок, парень выстрелил в гвардейца, но его костюм сверкнул синим цветом. Гвардеец остался стоять на ногах как ни в чём не бывало. Тогда Артём выстрелил её несколько раз, но защитный костюм явно не пропускал оглушающие выстрелы.
— Мне очень жаль, — сказав, гвардеец резко извлёк свой пистолет из кобуры и выстрелил в Артёма.
Тот ощутил резкую боль во всём теле, после чего упал на землю словно тряпичная кукла. Пока его сознание угасало в пользу временного забвения от оглушения, он размытым взглядом видел то, как двое полицейских схватили сопротивляющуюся и кричащую Гелю и повели прочь вслед за бронированным гвардейцем. Наступила темнота.
Глава 9
Боль не собиралась отпускать инженера, он несколько раз приходил в сознание и тут же возвращался во временное небытие. Когда, наконец, разум вернул себе контроль, Артём обратил внимание, что находился в стеснённом помещении. Не прошло и минуты, как он узнал стены временного изолятора, правда он находился по сторону изоляции, а не наблюдателя. Камера была общей, поэтому в ней было несколько нар. Такие изоляторы редко сильно забивались, ибо преступников быстро определяли, или в камеру длительной изоляции, или ссылка по решению суда или детектива.
Артём не был один в своих невольных апартаментах. Его удивление было приковано к девушке, которая сидела на другой скамье в позе лотоса, поглядывая на него знакомым прожигающим взглядом.
— У меня галлюцинации? — пробормотал Артём, медленно садясь на свою скамью.
— Понятия не имею, — ответила сокамерница.
— Яна, ведь так тебя зовут? Что ты тут делаешь? Зачем тебя вообще поместили в общую камеру?
— Если отвечать по порядку, то да, я Яна. Что я делаю здесь — не знаю, меня просто арестовали и силой притащили сюда, кажется, твой дружочек Марат. А посадили в общую, видимо… не сочли тебя опасным для меня, — улыбнулась девушка. — Или… ошибочно подумали, что я тебе не опасна.
Артём безмолвно на неё посмотрел.
— Шучу, — снова она улыбнулась. — А может и нет, — дополнила, подмигнув правым глазом.
— Не вижу ничего весёлого, — буркнул Артём, ощущая всё ту же боль во всём теле.
Нервная система долго восстанавливалась после шока, но процесс ускорялся, если человек двигался, чем Артём и старался заниматься, делая лёгкую разминку, вертя своими руками. Девушка резко перестала улыбаться, приняв каменное выражение лица.
— Я попыталась отнестись к ситуации с иронией. Не получилось?
