— И это, мне жаль Гелю, я тоже верю, что она не могла добровольно согласиться на светоча, — сказал Эдгар. — Не в её духе. Чёртовы мятежники уже везде проникли!
— Вот и я о том же! — сказав, Артём развёл руками. — Хоть кто-то меня понимает! Правда, странно, что это ты.
— Может, я того, весельчак по жизни, но вовсе не тупой, — говорил коллега, приложив указательный палец к своему лбу.
— Ей здесь не место, — сказал Артём, глядя на изображение, шедшее из изолятора Яны.
— Только не включай синдром мессии, начиная спасать вообще всех подряд, — посоветовал ему Эдгар.
Но Артём уже шагал на выход, намереваясь спуститься к пленнице и вместе с ней придумать то, как ей выпустить из-за точения. В деле с Гелей не было подвижек, а к мятежникам без ключей было бессмысленно обращаться. Чувство несправедливости требовало, как раз справедливости, и дабы его удовлетворить, Артём хотел сделать хоть что-то хорошее, полезное для окружающих. В его глазах Яна была такой же невинной жертвой обстоятельств, как и Геля. Конечно, её освобождение не обуздало бы гнев Артёма, но, как он считал, принесло бы ему хоть немного морального удовлетворения. Яна сидела в позе лотоса, но уже на другой скамье. Когда зашёл Артём, она молча на него посмотрела. Её волосы были немного растрёпаны, а одежда измята.
— Я вытащу тебя, — с лёту сказал он.
— Второй раз, меня так просто не отпустят, — отрицала девушка. — Но, я благодарна, что ты…
— Я знаю Марата, просто докажи ему своё невиновность и гарантирую, что надолго ты здесь не останешься, — перебил он её.
— Невиновность в чём? В том, что я оказалась там, где меня не должно быть? Может, я виновата в том, что меня никто не понимает? В системе правосудия явно есть изъяны, и кто-то умеет ими пользоваться. С приходом Цереры многое изменилось. Многое и не в лучшую сторону, не так ли? — сказав, Яна ловко слезла со скамьи и медленно подошла к барьеру.
— Хватит своей пропаганды против Цереры, — нервно произнёс Артём. — Не всё идеально. Идеально сделать невозможно, всем людям не сможет угодить даже машина. Люди сами не знают, что хотят. Худо-бедно, но живём мы хорошо и должны научиться принимать ограничения во благо лучшей жизни. Все знают, что творят мятежники, и кто нанёс больше вреда людям? Они или Церера?
— Зачем ты пришёл сюда? Мы оба знаем, что только твой друг детектив может освободить меня, — спросила девушка, после чего развернулась и снова села на скамью, но уже без специфичной позы. — Мне жаль, что забрали твою возлюбленную.
— Что? — удивился парень. — Откуда ты знаешь? Марат сказал?
Девушка посмотрела на него и выждала небольшую паузу, словно стараясь пощекотать ему нервы.
— Однажды, ты помог мне. Я не люблю оставаться в долгу, — сказала девушка и с намёком указала взглядом на камеру, что была под потолком.
Артём удивлённо посмотрел на камеру, а затем на девушку. Ничего не говоря, он вышел в коридор и набрал по голосовой связи Эдгара. Было непросто, но надавив на жалость с Гелей, он уговорил его временно отключить камеру в изоляторе Яны. Сам Артём такого сделать уже не мог. Вернувшись в изолятор, Артём заметил, что красная точка камеры погасла.
— Нас никто не слышит, но я сильно рискую своей шкурой, — сосредоточенно сказал он.
— Организация похищения Гели была на высоком уровне. Выше, чем ты думаешь. Мятежники уже давно перестали быть подпольными крысами, которые выползали, чтобы перегрызть провода. Но вряд ли им по зубам провернуть такое со светочем, тем не менее, связей у них стало куда больше. Если хочешь найти правду, то начинай копать с них, — невозмутимо говорила девушка, поправляя рукой волосы.
— Кто ты вообще такая? — прищурился Артём.
— Желая найти компромат на Цереру, я с ещё с детства углубилась в хаккинг, технологии. Я взламывала полицейские архивы, системы корпораций, что подконтрольны машине. Искала всё, что прольёт свет на тёмные секреты Цереры, и знаешь, что я нашла? Ничего. Она чиста как ангел, но именно такие обличия принимают демоны преисподней. Я хочу понять её так же, как каждый человек хотел бы понять сам себя. Только, в отличии от души, я изучаю машинный код, и поверь, в этом я преуспела. Ты не обязан разделять мою идеологию, я привыкла работать одна, но история с Гелей… если Церера осталась слепа к ней, то я хочу знать почему, — говорила девушка.
Яна снова встала с места и неспешно подошла к барьеру.
— Марат предупреждал меня ещё после первого раза, что ты не так проста на вид, как кажешься, — прошептал Артём. — Тебе точно семнадцать лет?
— А ты точно уверен, что меня зовут Яна? — ответно спросила девушка.
— Ладно, хорошо, допустим ты мне не врёшь, но я не могу попасть к мятежникам, — шептал парень, хотя камера наблюдения была всё ещё отключена.
— Я отслеживаю не только дела Цереры, но и мятежников. Я давно обратила на тебя внимание и знаю, что они тебя похищали, но отпустили. Не думаю, что ты дал им то, что им нужно. Что они хотят?
