Эдгар не стал спорить и обещав продолжать помогать, ушёл из убежища. Артём немного постоял на месте, глядя на обшарпанные стены. Первым делом он переоделся в новую и в более тёплую одежду, а затем перекусил тем, что любезно оставила ему Яна. Дверь он на всякий случай подпёр деревянной палкой, которую нашёл на полу. Яна сказала ждать, поэтому он сел на матрас в ожидании мятежников, или своей новой подруги по несчастью. Включив планшет, он посмотрел свежие новости. Об Геле ничего не было слышно, зато его самого действительно объявили в розыск как мошенника, взломавшего системы полиции слив некую важную информацию мятежникам, о чём в СМИ подробностей не было. Полиции был нанесён серьёзный репутационный ущерб, и парень понимал, что на его поиски будут брошены серьёзные силы. Как скрыться в городе, где везде глаза Цереры? Артём не представлял, но понимал, что самовольное перемещение для него было уже невозможным. Он стал преступником. Тем, кого сам привык ловить. Артём мысленно попрощался со статусом кандидата в лоялисты, который был утрачен навсегда. Его правонарушение было серьёзным и имело лишь один исход — отправка в закрытый город преступников Елисей, откуда уже никто не возвращается. Церера не казнит даже поехавших маньяков, а отправляет всех в Елисей, оставляя их на волю судьбе. Что за кошмары творятся в том городе, было даже страшно представить. Он не мог себе позволить быть пойманным, ведь в таком случае шанс вернуть Ангелину был бы утрачен навсегда. Даже если сбежать из Елисея, что ещё никто не делал, попасть в тот же Новоград было уже невозможно, тут и сыграла бы роль неприступная стена вокруг города.
Парень и не заметил того, как заснул под столь депрессивные мысли, каждую секунду вдыхая холодный воздух пыльной комнаты. Его разбудило то, что кто-то пытался открыть дверь. Окончательно проснувшись и поняв, что ему не кажется, Артём схватил пистолет и осторожно забрался за баррикаду в виде перевёрнутого стола. Палка, что подпирала дверь, постепенно скользила по бетонному полу. Артём пожалел, что не позаботился об «замке» более должным образом. Когда палка с деревянным грохотом упала на пол, то дверь открылась. В помещение вошла незнакомая девушка крепкого телосложения. Она обладала выкрашенными чёрными зализанными волосами, в чёрной одежде и с бледным лицом, словно на нём была тонна пудры. Её нос и уши были проколоты серьгами, а губы выкрашены в чёрный цвет.
— Стол тебя не защитит, но я и не полиция, чтобы нападать, спакуха, — самоуверенным голосом произнесла девушка.
— Кто ты? — спросил Артём, поднимаясь из укрытия и нацеливая на неё пистолет.
— Елена я, подруга Эдгара, — произнесла девушка, закрывая за собой дверь.
— Он прислал тебя… что? — удивился Артём.
— Ну да, попросил за тобой приглядеть, пока это самое, он своими делами занят в вашем клоповнике, — пояснила гостья, нагло усаживаясь на матрас и начиная есть недоеденные чипсы. — А ещё я от мятежников, вот только Эдгар не в курсе, так что молчок, ок?
Артём опустил пистолет, но всё равно был начеку. Он подошёл к гостье и встал напротив неё, начиная выслушивать её рассказ. Её истории позавидовало бы любое шоу на ТВ. Она была из рядов мятежников, в коих состояла уже много лет. Ненавидела Цереру за то, что та ввела в общество слишком много правил и ограничений, а её, как неформала, бесили любые ограничения. За то, что машина решала за людей всё, как она прямо выразилась. И хотела положить этому конец. Вот только Эдгар не был в курсе того, что Елена была в числе мятежников. Она таким образом защищала его, а вернее себя от его болтливого языка. Он был лучшим её другом, и она пообещала покалечить Артёма если тот проболтается об секрете Эдгару. Но и это было ещё не всё: её внезапный приступ рассказать о себе правду был не случаен: она узнала об истории Артёма и знала, что он дружит с её лучшим другом, поэтому сама вызвалась стать очередным посредником между сторонами.
— Короче, я принесла тебе то, что ты хотел, — сказав, девушка небрежно кинула на матрас несколько документов.
— По маме? — спросил Артём.
— Не знаю, мне пофиг, — призналась девушка, доедая чипсы, засыпая их себе в рот прямо из пакета.
