Артём взял документы. Он так долго искал хоть какую-то информацию по матери, а тут какие-то мятежники сделали всё нужное за него. Юноша сел рядом с гостьей, переставая обращать на неё всякое внимание. Затем он начал читать сведения. Судя по буквам, они были напечатаны не на принтере, а на старинной печатной машинке. Он такое видел лишь однажды в бумажной картотеке полиции. В документах говорилось, что его маму зовут Елена Бакулина, а не Раскольникова как он думал изначально. Было её фото, но довольно старое, на чём его взгляд заострился надолго, узнавая в ней те самые родные черты. Она была госслужащим в Санкт-Петербурге, но где именно и кем — подробностей не было. Была лишь государственная награда за научный прорыв в проекте «Лазурное небо», о чём подробностей дальше не было. Зато был точный адрес её квартиры, но это уже не имело значения — прежнего города больше не было. Его удивило то, что она никогда не состояла в браке и не имела детей. Артём несколько раз перечитал эти строки, но от этого они не изменились. Ему говорили, что у него был отец, пьяница. Но по документам брака не было вообще… Юноша предположил, что брак был гражданским, без оформления, тогда бы это многое объяснило. Вот только его отец по документам полиции, что он нашёл ещё много лет назад ещё на работе, жил в Новосибирске, а не в Питере, что было ещё более странным.
Его мама пропала без вести за год до прихода Цереры к власти. Согласно документам, по её личности больше не удалось найти какие-либо сведения даже с учётом ресурсов мятежников.
— А она моя тёзка, клёво, — сказала девушка, сидящая рядом.
— Ты бы носик убрала отсюда, — вежливо разозлился Артём.
— Мамку ищешь? Понимаю. У меня тоже есть мамка и папка, живу с ними. Они бесятся, что я такая, не понимают меня, даже бьют… пару раз сдавали в полицию. Странно, но я их всё равно люблю. Вот и ты любишь свою несмотря на то… да на всё.
Артём молчал, пытаясь переварить информацию. Он надеялся узнать больше о своей маме. Например, то, что она жива или в худшем случае — где похоронена. Узнать всё о том, кем была до Цереры и кем стала после неё. А главное, узнать причину того, почему она отдала его в приют, словно ненужную собачку. Он не осуждал её, верил, что на то была веская причина. Хотел в это верить.
— Я пришла не только бумажки тебе отдать, — сказала Лена.
Артём промолчал, продолжая переваривать собственные мысли.
— Алё, — позвала его девушка, но тот никак не отреагировал. — Мои передают, что помогут тебе выйти на твою Ангелину, но взамен тебе нужно оказать нам парочку услуг.
Артём повернулся к гостье.
— Что вам ещё нужно?
— В Ютеке есть нечто важное, что очень нам нужно. Клянусь, я не знаю что именно, а знают лишь члены из высшего звена. Так вот, тебе нужно достать эту вещь и принести к нам. Тогда с тобой согласятся встретиться люди посерьёзнее и готовы обговорить поиски какой-то там правды об Геле. Думаю, всё правильно сказала, да, — задумалась девушка. — Только, вещь скоро перевезут в другой город и шанс её добыть умрёт, а значит… ну ты понял, от мятежников помощи не будет. У нас очень мало времени.
— Проникнуть в Ютек? Да это целая крепость! Вы меня не за того принимаете, — возмутился Артём.
— Мне сказали, что у тебя есть брат, который там работает. Пусть проведёт тебя.
— Максим? Нет, даже не думайте его вмешивать, он хороший человек! — вскочил Артём.
— Кажись, ты тоже был нормальным человеком, — усмехнулась девушка. — И я была.
— Нет и точка, — отрезал Артём, начиная ходить туда-сюда.
— У тебя два дня на исполнение задания. Откажешься или не справишься, и больше нас никогда не увидишь, как и Гелю, — сказав, девушка пожала плечами и резво поднялась на ноги.
— Ты мне угрожаешь? — злился Артём, снова нацеливая на неё пистолет.
— Алло, я на твоей стороне, — помахала та рукой. — Если согласишься, я буду тебе помогать во всём, меня же Эдгар попросил за тобой присмотреть, я не подведу, мне можно верить. Знай, не я принимаю эти решения, а «они». Я бы отдала всё, если бы Эдгар попал в беду, поэтому я тебя понимаю.
— Ты себя в зеркало видела? Как ты вообще перемещаешься по городу в таком виде?
— Так же, как и ты со своей подружкой Яной. Мы осторожны, и твоя любимая Церера не такая вездесущая, ты же не религиозный фанатик, чтобы в такое верить, — сказав, девушка закатила глаза. — Или ты из тех психов, которые иконы рисуют с её рожей?
