— Не все люди готовы к переменам, — вступил Иван. — Я провёл много времени с мятежниками и с кем похуже. Они противостоят тебе не только ради контроля над Инфолинком. Знаешь, мир крови, насилия и жестокости — это их мир, и в ином они жить просто не хотят, он для них чужд. Таких мразей очень мало на самом деле, но они есть. И тянут за собой остальных, даже очень хороших людей.
— Люди должны научиться понимать, что добро, а что зло. Перестать быть беспомощными. Посмотрите на Конкордию: тут практически нет полиции. Ни одного преступления, даже мелкой кражи за всё время существования города. Такой мир возможен для всех, — настаивала Церера.
— Тем не менее, у тебя под носом завёлся предатель, — напомнил Марат. — И твой мир не так уж совершенен, лоялисты совсем не готовы к трудностям, ты слишком их избаловала.
Церера резко посмотрела на него.
— Оу, приятель, ты бы полегче с ней, у неё вполне есть реальные эмоции, — тихо предупредил Артём.
— Возможно, твой подход не такой правильный, как ты решила, — жёстко ответил Марат.
— А какой верный? Твой? Что-то я не вижу успеха, — раздражённо сказала Церера, подходя к Марату.
— Ты всё твердишь о свободе выбора, а сама захватила власть силой, помнишь? — поспорил Марат. — Люди живут как в куполе, не зная о реальной угрозе в лице мятежников, и этот выбор они сделали не сами.
— Даже мятежники понимают, что если жители городов узнают правду, то начнётся такой хаос, с которым не совладать ни мне, ни им. Все проиграют, — пояснила Церера. — Я показываю людям путь, и если они следуют по нему, то они приезжают сюда, в Конкордию, разве это не прекрасно? Они живут так, как никто никогда не мечтал. Рано или поздно все пройдут этот путь, а те, кто отречётся, останутся жить своей прежней жизнью. Но действия мятежников рушат всё.
— Напоминает Библию, битва ангелов и демонов за души людей. Я тебе сразу говорил, что твой подход мне не нравится. Хочешь добиться мира? Добейся его силой, остановив тех, кто тебе в этом мешает. Так устроено человечество, — продолжал Марат.
— Ты бы полегче с прямолинейностью, — посоветовал ему Артём, но тот его проигнорировал.
— Не все так устроены. Меня все называют просто машиной, но это не значит, что я не понимаю натуру людей. И то, чего вы можете добиться в жизни. Каждый важен, и каждый может измениться, — настаивала Церера.
— Всех не спасти, — вступил Иван, глядя на Цереру.
— Это бесполезно, — вздохнул Марат и отошёл в сторону, устав продолжать этот спор.
— Спасётся тот, кто будет готов вступить в будущее, — спокойно сказала Церера. — Остальных нужно просто сдерживать, пока и они не обратятся к истине.
Церера сказала, что сидеть и ничего не делать больше нельзя, и пора нанести мятежникам серьёзный удар, но по её правилам, а не по правилам крови, чего многие очень хотели. Она говорила, что, постоянно празднуя свои успехи над захватом городов и деревень, мятежники утратили бдительность в самом своём центре. Хоть и разведданные устарели из-за изоляции Конкордии, но Церера заверяла, что Елисей заметно поредел в плане боевых сил мятежников, которые были брошены на окончательное отбитие Элиги, практически полностью лишённой защиты Конкордии. Церера придумала дерзкий план, который способен ударить по мятежникам с такой силой, что значительно их деморализует, как она считала.
