Окружающие начали коситься на Эдгара, поэтому совместно было принято решение покинуть станцию как можно быстрее. Пока Яна вела всех по улицам города, Артём заметил, что автомобили в Конкордии не ездят, а парят над дорогой на небольшом расстоянии, что никого из местных не удивляло. Чуть выше летали дроны, но иного дизайна и на вид более сложные, со множеством подвижных частей. А ещё выше, но ниже стены, ближе к уровню высоток летали удивительные летательные аппараты изящной формы по типу монокрыла. Один из них стоял недалеко на специальной парковке, и в его кабину садился человек без какой-либо служебной формы, да и на аппарате не было знаков полиции или иных ведомств. В стране людям было запрещено летать, не считая особых подразделений полиции, как спецназ, но и транспорт у них на вид был куда проще. Артём поинтересовался у Яны об происходящем, на что она ответила, что Конкордия живёт по другим правилам. В ней находится центральное управление Ютека, которое испытывает в городе самые передовые технологии. Если всё успешно, то они внедряются и в другие города, но на тесты уходит много лет. Многие технологии построены на опасных элементах, что в злых руках может привести к созданию мощного оружия, чего Церера старалась не допустить. Поэтому многим технологиям в ближайшем будущем никто не даст зелёный свет на использование в том же Новограде. Конкордия не то, что города, а целые страны опередила в техническом развитии, впрочем, как и в социальном.
В столице тоже был монорельс, даже целая паутина из него, но довольно компактный и невероятно скоростной. Более того, пути часто трансформировались и менялись. Если сейчас над головой паутина из монорельсов, то через минуту она может полностью исчезнуть, оставляя после себя лишь массивные опорные колонны с предупреждениями об опасности, которые гармонично вписывались в городскую среду. Зелёных насаждений было очень много, каждый кустик или травинка была практически идеальной, ухоженной.
Яна сказала, что до ядра пешком идти слишком далеко, поэтому она поймала такси — одну из тех летающих машин, но традиционного жёлтого цвета для таксистов. Только они имели два-три ряда пассажирских сидений, вмещающих до трёх человек. Такси было бесплатным, но нужно было обязательно регистрировать свою личность в терминале на задних сиденьях, а в данном случае, поддельные личности, что получилось успешно. Движение в Конкордии было очень быстрым, даже бешеным. Артём удивлялся тому, как водитель успевал реагировать на происходящее вокруг, даже поворачивать. При этом совершенно не укачивало, не было рывков или шума, хотя от таких скоростей у Артёма закружилась голова.
Таксист высадил группу около проходной в неком полупрозрачном заборе в виде силового барьера. За забором было обширное пространство с ухоженными насаждениями, фонтанами, а также со статуями людей, которые Артём сразу узнал: учёные с фото настоятеля, которые создали Цереру и всю сеть Инфолинк в целом. Артём не знал кто придумал поставить статуи — машинный разум или люди, но внушали они нечто грандиозное, напоминания о значимости Цереры в этом мире, да и о роли науки в обществе. Они стояли вдоль дороги, которая вела далеко к огромному комплексу зданий, состоящих из построек невообразимо красивых, сложных форм, а над ним был декор в виде вращающейся спирали ДНК, вероятно, человека, вокруг которой медленно, переливаясь разными цветами, вращалось три кольца в разном порядке. Спираль очень напоминала тот уникальный код, который использовала Яна, но всё же отличалась. Артём вспомнил о том, что говорил настоятель храма Ока: Церера создала собственный код, шифр, который был не похож ни на одну систему в мире. Таким образом она управляла всем в стране. Возможно, Яна как раз взломала этот шифр, что объясняло её широкие хакерские возможности.
Пройдя через арку, Артём ощутил то, как у него мурашки пробежались по телу. Впрочем, явно не один это заметил.
— У меня шерсть дыбом встала, и не только на голове! — ужаснулся Эдгар.
— Умоляю, избавь от подробностей, — недовольно пробурчала Лена.
— Ничего страшного, система безопасности нас просканировала, — невозмутимо пояснила Яна. — Если что не так, то включилась бы тревога.
Чем ближе Артём подходил к комплексу, тем массивнее он казался, обрастая новыми деталями. Сам комплекс не был таким высоким, как небоскрёбы, уходящие в облака, у него лишь центральная конусная башня уходила далеко вверх. Слева и справа от дороги были не только статуи, но и лапочки, газон, фонтаны и даже информационные терминалы, но без пропаганды Цереры.
— Разве ядро не должно охраняться? Кроме рамок на входе, — удивился Артём.
— Скажи, от кого его охранять в Конкордии? — в ответ спросила Яна. — Церера хочет жить в содружестве с людьми, а не возвышаться и изолироваться от них.
