Инфошок полностью

– Ты только послушай, – нервно рассмеялся Хорвил. – В «Море данных» ширятся слухи о том, что верховного управляющего Борды нет в живых.

– Может быть, – презрительно фыркнула Джара, – он стал жертвой того взрыва в орбитальной колонии, который погубил полмиллиона человек.

Полчаса проплыли подобно грозовой туче, насыщенной дурными предзнаменованиями. Джара настроила видеоэкран на площадь внизу, ожидая увидеть на улицах тысячи разъяренных лондонцев. Однако увидела она лишь обычную суету рабочего дня. Впрочем, разве толпа не на взводе, не в ожидании страха перед неведомым? Или же это просто шум повседневной жизни? Необходимо принять слишком много решений, учесть слишком много последствий.

– Ты же понимаешь, что это не может быть случайным совпадением, – сказала аналитик.

Положив щеку на холодный пластик стола, Хорвил вздохнул. Очевидно, ему также приходила эта мысль.

– Значит, ты полагаешь, что Нэтчу было известно о надвигающейся атаке черного кода?

– Возможно. Ты же знаешь, что он по пояс погряз в культуре черного кодирования.

– Джара, я видел в «Море данных» эти «группы черного кодирования», с которыми он связан. Это безобидные пустяки. Подростки, рассуждающие о модных методах био-логического программирования, о способах повысить частоту передачи КОПОЧ и прочем подобном дерьме. Если атаку на Хранилище устроил один из этих людей, то я Фарисей.

– Ну, или так, или… – Джара оставила фразу незаконченной.

Побледнев, инженер вскочил на ноги. Капелька «Чай-куока» скатилась по складкам его подбородка.

– Ну же, Джара! Нэтч просто никак не мог составить этот черный код сам. Я хочу сказать, что Нэтч действительно замечательный программист, один из лучших, но чтобы взломать Хранилище? Фарисеи, островитяне и бог знает какие еще лунатики десятилетиями пытались сделать это. Ты думаешь, Нэтч просто слепил в свободное время какой-то черный код, способный вскрыть единую систему финансовых расчетов? Он не настолько умен. Такое не под силу никому.

Джара поморщилась, вынужденная согласиться с Хорвилом. У человека есть ограничения. Эту аксиому ни в коем случае нельзя забывать.

– Ну хорошо, хорошо. Итак, какие еще есть альтернативы? Сообщения ложные?

– Я так не думаю. По словам Маруланы, ее люди прогнали кучу тестов и все сошлось.

– Может быть, кто-то заранее его предупредил.

– Нет, это также какая-то бессмыслица. Фарисеи не пользуются «Конфиденциальным шепотом», мультисвязью и… и вообще ничем. Они просто не могли связаться с Нэтчем.

Джара почувствовала, что инженер сползает обратно в эмоциональные зыбучие пески. Он принялся с нарастающей амплитудой размахивать руками, в такт нарастающим децибелам своего голоса.

– Ты же знаешь, что Нэтчу нравится часами кружить в поездах трубы. Может быть, он добрался до Фарисейских территорий… или встретился с Фарисеями где-нибудь на полпути… или…

– Это нелепо. Нэтч не устраивает в трубе встречи с кровожадными безумцами. Этого просто не может быть.

– В таком случае, быть может, у него есть источник в Совете по обороне и благосостоянию.

– Хорвил, так мы никуда не попадем, – презрительно фыркнула Джара. – У Нэтча нигде нет никаких источников. Он общается только с тобой и Серром Вигалем. Все остальные доверяют ему еще меньше, чем я.

Теперь они оба уже стояли, выплескивая друг на друга внутреннее смятение. Отвернувшись от своего собрата-подмастерья, Джара отошла в противоположный угол кухни. Внезапно в ее сознание снова хлынули выпуски новостей, смывая преграды, которые она спешно возвела, чтобы сосредоточиться на разговоре с Хорвилом. Церберы со всего политического спектра громко кричали об огромных исчезнувших суммах денег. Совет по-прежнему хранил гробовое молчание. Младшая сестра Джары прислала из Югоафрики паническое сообщение с просьбой дать совет. И тут Джара бессознательно снова открыла сообщение от руководства Хранилища.

Громко хлопнув ладонью по стене, аналитик феодкорпа удалилась в соседнюю комнату. И тотчас же пожалела об этом. На кухне голые стены смотрелись еще не так плохо, но здесь они казались откровенным обвинением. Джара не хотела, чтобы миру настал конец до того, как она оставит здесь хоть какой-нибудь след.

– Ты знаешь, что нам делать, – мрачно сказала она инженеру, последовавшему за ней из кухни.

– И что же?

– Мы должны обратиться в Совет и рассказать все, что нам известно. Там нас выслушают.

У Хорвила отвалилась челюсть. Он был настолько поражен, что лишился дара речи.