Ощутив, как непроницаемая перегородка внезапно исчезла, аналитик заглянула за угол и успела увидеть, как Сорр на прощание похлопал Нэтча по плечу. Цербер внешне выглядел в точности так же, как и его фотографии в «Море данных»; его морщинистое лицо, копну седых волос и характерную родинку нельзя было спутать ни с чем. Через мгновение он исчез. Отправился выкладывать в эфир интервью, исполняя эпизодическую роль, которую отвел ему Нэтч в драме всей своей жизни.
Внешне Нэтч не проявлял никаких признаков усталости, которую любой нормальный человек испытывал бы после четырех бессонных суток. Он казался полным жизненных сил, сосредоточенным, красивым. Ощутив знакомый укол вожделения в груди, Джара поспешила его заглушить.
И тут, в промежутке между двумя вдохами, поведение Нэтча полностью переменилось. Маска бесшумно спала с его лица. Теперь у него в глазах осталось одно только угрюмое недовольство, а в его взгляде, мельком брошенном на Джару, читалось поражение, а не власть. Даже не предложив своей ученице стул, Нэтч направился прямиком к себе в кабинет. Охваченная дрожью, Джара последовала за ним и застала его у верстака, заключенного в пузырь «Пространства разума». Похожий на пончик код «Ночной фокусировки 48» – теперь, наверное, уже «Ночной фокусировки 49», предположила Джара, – окружал его подобно спасательному кругу.
–
Джара подбоченилась, принимая обвиняющую позу:
– Доказательства того, чтó ты сделал.
– И что же я сделал?
– Ты прекрасно это знаешь, сукин ты сын! Ты сам запустил эту атаку черного кода!
Если аналитик ожидала от своего босса яростной вспышки, ее ждало разочарование. Пожалуй, презрительный смешок Нэтча даже подбодрил бы ее. Однако вместо этого мастер феодкорпа лишь ткнул розоватый код левой рукой, ощупывая его изъеденную кратерами поверхность пальцами левой.
– С чего ты решила, что это сделал я? – спросил он.
– Ну же, Нэтч! На свете не так много людей, которые смогли бы провернуть вчерашний балаган. Еще меньше тех, кто получил бы от этого какую-либо выгоду. Все последние недели я видела, как ты возился с какими-то странными программами, не имеющими ничего общего с тем, что есть в нашем официальном каталоге. И еще, разумеется, нужно учесть то обстоятельство, что так называемая «атака» случилась как раз тогда, когда, по распространяемым нами слухам, и должна была произойти.
– Крайне благоприятное совпадение.
– А благоприятное ли совпадение то, что ты подставил под топор
Похоже, что-то из сказанного Джарой наконец пробило толстую шкуру Нэтча. Несколько минут он работал молча, не говоря ни слова, и буквально чувствовалось, как крутятся у него в голове шестеренки. Пауза политика, тщательно формулирующего ключевую проблему.
– Если ты действительно полагаешь, что я мог поступить так с тобой и Хорвилом, – наконец сказал мастер феодкорпа, – значит, ты совсем меня не понимаешь.
Джара внимательно всмотрелась ему в лицо. Неужели Нэтч говорил правду? Неужели он был настолько оторван от повседневной жизни? Или это лишь очередная из его ролей? Джара смотрела на мальчишеское лицо с гладкой, ровной кожей и гадала, скрывается ли под ним какая-то незыблемая правда или же для Нэтча правда – это что-то такое же постоянно меняющееся, как программный код, который можно усовершенствовать и подправить в любую минуту.
Прошла минута, другая. Выругав собственное тело за предательство, Джара уже в третий раз за час впрыснула «Подавление либидо 14а». «Он мог бы из вежливости хотя бы отключить «Пространство разума»!» – бушевала она. В конце концов аналитик расправила плечи и посмотрела Нэтчу прямо в глаза:
– Я ухожу от тебя.
– Чудесно, – бросив на нее хитрый взгляд, небрежно произнес мастер феодкорпа. – Уходи!
В кабинете наступила тишина. Джара не двинулась с места.
– Твою мать, Джара, прекрати эту мелодраму! – наконец взорвался Нэтч. Схватив рукой «Ночную фокусировку 49», он резко крутанул виртуальный код вокруг себя словно колесо, сам превратившись в его ось. – По контракту тебе осталось проработать меньше года, после чего ты сможешь уйти, забрав честно заработанные деньги. Ты хочешь сказать мне, что собираешься отказаться от своей доли и начать с чистого листа где-то в другом месте? Еще четыре года довольствоваться квартирой и пансионом? Я тебя слишком хорошо знаю, Джара. Ты останешься здесь и вместе со всеми нами станешь неприлично богатой!
– Я могу донести на тебя в Совет!
