– Орбитальные колонии предоставляют возможность, которую нельзя упустить, однако для детей там слишком опасно, – сказали они. – Не беспокойся, Секта Натиск позаботится о тебе, а наша семья очень скоро снова встанет на ноги. Просто жди здесь, и мы пришлем за тобой.
Этого так и не произошло.
На протяжении следующих месяцев по обрывкам подслушанных разговоров и новостным каналам в «Море данных» Лоре удалось кое-как разобраться в том, что произошло. Ее родители крупно инвестировали в «Теле-корп», как и все остальные отсутствующие родители мальчиков и девочек, запрудивших коридоры обители Секты Натиск. Это вложение казалось абсолютно надежным. Не кто иная, как «Примо», торжественно предвещала, что следующим значительным прорывом станет телепортация. И что могло этому помешать? «Теле-корп» принадлежала самому
И так, возможно, и получилось бы, если бы сам Маркус и его ближайшие помощники не сгорели дотла при пожаре, вспыхнувшем из-за повреждения топливного бака космического челнока.
Преемники Маркуса Сурины в «Теле-корп» попытались подхватить его работы, однако этот подвиг был бы под силу разве что только самому Гераклу. Вскоре выяснилось, что экономические перспективы телепортации были не просто туманными, а катастрофическими. Корпорация быстро умерила аппетиты с журавля в небе, о котором мечтал Маркус Сурина, до более трезвых и приземленных целей. Компания обратилась к Премьер-Комиссии с просьбой защитить ее от кредиторов, и вскоре все производители и продавцы, ожидавшие бума телепортации, улеглись вверх лапками. Сильные волны разошлись во все стороны, оставив после себя плавающие кверху брюхом дохлые компании. В конце концов волны достигли даже Секты Натиск, этого последнего бастиона бывших сливок общества.
Много лет спустя Лора задумалась над тем, сильно ли сопротивлялись рядовые приверженцы Секты Натиск, когда бодхисатвы решили распустить детей. Девочка оказалась в крошечном частном пансионе, неминуемо обреченном на банкротство.
Всего за два года Лора скатилась от многообещающей юной дебютантки до дисс, не имеющей ни гроша в кармане. Она поняла, что с борьбой за право стать Выдающейся личностью придется повременить.
Полностью истощив щедрость последних знакомых своих родителей и распродав все свои безделушки, Лора нашла приют на тридцать четвертом этаже заброшенного офисного небоскреба в Чикаго. Всю обстановку давно растащили, в окнах не было стекол.
– Раз в несколько лет одно из этих зданий обрушивается, погребая под обломками всех, кто находился внутри, – прокаркала одна из ее соседок, жалкая старая карга, которая никогда не знала высшего света и относилась к Лоре с неприязнью за то, что та успела мимолетно им насладиться. – Быть может, наше станет следующим.
Лора быстро освоила «танец дисс», этот неуклюжий двухфазный ритуал, заключавшийся в том, чтобы один день притворяться голодным в длинных очередях за хлебом, а другой изображать солидный деловой опыт на собеседовании при приеме на работу. Найти работу женщине без пользующихся спросом навыков, без опыта работы и без рекомендаций было практически невозможно. Лора испробовала священные тотемы, открывавшие перед ней двери в прошлом, – название улья, имена своих родителей, имя модистки, шившей ей бальные платья. Однако в этом новом мире все эти имена потеряли свое былое волшебство.
И так медленно протянулось несколько лет. Внизу, в царстве дисс, ничего не изменилось. Те же самые безучастные лица встречались на улице, день за днем. На них не было ни боли, ни злости, ни страха; эти люди просто находились
Изредка у Лоры случался настоящий физический секс с незнакомыми мужчинами, как правило, в заброшенных зданиях. Иногда она со своими соседями отправлялась выплескивать жажду насилия на приходящий в упадок город. Био-логика крайне затруднила задачу нанести человеку серьезную травму камнем или обрезком трубы. Но здания… здания по-прежнему подчинялись естественным законам энтропии, и их можно было разрушить, превратить в пыль.
