– Что это такое? – Эбби потрогала рисунок ногтем. – Краска? Когда она успела меня изрисовать?
Ощущения были неприятными, хотелось поскорее искупаться и надеть свою одежду. И только потом слушать, что сотворило с ней это странное создание.
Кристин смутилась, и Эбби почувствовала подвох.
– Что? Что не так? Лучше скажи сразу.
– Это не краска, – сказала Кристин. – Это кровь. Кровь скоге. Вас отметили.
Эбби опустила взгляд на свою грудь. К горлу подкатила тошнота, и Эбби зажала рот ладонями.
– Вам плохо? – догадалась Кристин и указала на неприметную дверцу в углу. – Уборная там.
Эбби с благодарностью кивнула и бросилась туда. Обхватила руками изящную раковину, но спазмы прекратились. Эбби еще раз осмотрела себя, но уже в зеркало, потрогала татуировку на затылке – она болела и жглась – и схватила с крючка полотенце. Намочила и принялась яростно отмывать с себя кровь. Какой бы трижды волшебной она не была, это гадко. Мерзко и гадко. Эбби затопила жалость к себе, она прополоскала испачканное полотенце под струей воды, наблюдая, как по краям раковины вниз сбегают кривые алые дорожки.
– Вы в порядке? – спросила Кристин из-за двери.
– Да. В полном.
Эбби плеснула воды и в лицо тоже. Умылась, отфыркиваясь, как большой ежик, даже волосы намокли. Кристин оставила рядом с дверью чистые вещи, и Эбби быстро оделась. Блузка была, несомненно, ее, но выглаженная до идеального состояния. У самой Эбби вещи были такими только первые несколько часов после покупки, хотя она старалась следить за собой хоть немного.
– Мне жаль, – сказала Кристин и склонилась в легком полупоклоне. – Из-за меня вы собираетесь рисковать жизнью. Я ваша должница.
Эбби отмахнулась. Ей было неловко, неуютно, и вообще, она не такая храбрая, как им всем могло показаться. Просто… Да она сама не знала, о чем думала, соглашаясь на предложение Биргхира. Быть может, о том, чтобы Реми принял ее за равную, а не просто за человека, который будет с ним до поры до времени, а потом исчезнет, как будто и не было.
Эбби не хотела исчезать, пусть и ее мысли – лишь утешение самой себя. Сказки существуют лишь в воображении. Все остальное – грязная, страшная, одинокая, такая обычная жизнь.
– Мне не нужны должники, – покачала она головой, но Кристин была настроена решительно.
– Если так, то я стану вашим другом, – сказала она и гордо вскинула беловолосую голову. – Я, Кристин Инг-Мари, дочь Акселя Инг-Мари, главы рода снежных эльфов, даю свое слово. Если вам понадобится помощь, найдите меня.
Эбби вздрогнула. Вспомнились слова, которые то ли были в действительности, то ли примерещились в видении.
«Когда поймешь, что хочешь вернуться, позови Айлу, я помогу».
Так вот как звали белокурую скоге. Айла.
Эбби отправилась на поиски Реми и нашла его внизу в зимнем саду. Он сидел на открытой террасе в глубоком плетеном кресле и качался, что-то тихо насвистывая. Его окружали цветы и зелень, в которых он почти терялся. Виднелась только беловолосая макушка. Эбби пробралась к нему и остановила кресло-качалку за спинку.
– У скоге не получилось меня заколдовать? – спросила она.
– Лерой? – Реми запрокинул голову и улыбнулся. – Такое удовольствие мне испортила. Обожаю кресла-качалки. Надо купить себе такое в контору. Как думаешь?
– Я думаю, что задала тебе вопрос, а ты заговариваешь мне зубы.
– Не без этого. Но ведь почти получилось, да?
– Ничего подобного, – фыркнула Эбби. – Ну так что? Как все прошло?
Реми потянулся и нехотя встал, уступая место Эбби.
– Как все прошло, это надо спрашивать у тебя. Но сейчас Эмиль и Люциус закрылись и обсуждают, что делать дальше.
– Значит, не получилось?
Реми покачал головой. Эбби потрогала татуировку, до сих пор горячую, словно после долгого пребывания на солнце.
– Я думаю, что знаю причину, – сказала она.
– Это вполне возможно. Но чтобы скоге не справилась… – Реми скептически поджал губы. – Или твой жених был исключительно сильным магом, или он был исключительно сильным фэйри, а ты не заметила.
Эбби ударила его кулаком в плечо.
– Ты говоришь о Дэниэле! Так что поосторожнее со словами.
– Или ты меня прибьешь и закопаешь в горшке для фикуса?
– Ага. По частям.
Напряжение потихоньку отпускало, и Эбби устало опустилась в кресло. Реми начал медленно качать его, придерживая рукой за спинку.
– Церемония состоится завтра. – Эбби расслабленно откинулась на спинку и положила руки на подлокотники. – Чертовски мало времени на новый план.
– Знаю, – отозвался Реми.
– С Кристин все будет хорошо. Кстати, она сказала, что хочет быть моим другом. Очень решительная юная леди.
– Я знаю.
– Реми?
Он не ответил. Кресло продолжало мягко перекатываться взад-вперед, как детская колыбель. Эбби опустил вниз одну ногу и затормозила.
– Реми, послушай меня. Даже если я не смогу быть приманкой, твой брат и твой друг что-нибудь придумают. И ты все еще здесь, так что не смей думать о плохом.
Она извернулась так, чтобы видеть его лицо. Реми стоял с задумчивым видом и обрывал лепестки на цветке.
– Ты что делаешь? – удивилась Эбби.
– Гадаю, – охотно ответил этот клоун. – Влюбилась ты в меня или нет. Ой, кажется, влюбилась.
– Ты дурак!
