Около пяти лет назад мир круто изменился. Магическая Британия, только-только оклемавшаяся после Волдеморта, сотряслась от новой напасти, которая, как оказалось, существовала уже давно. Первые камни, повлекшие за собой лавину, столкнула именно Гермиона Грейнджер, за что и расплачивалась по сей день, занимаясь проблемой целой расы практически в одиночку.
========== Глава 1. Инициатива ==========
Гермиона Грейнджер, ведущий сотрудник Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними, крайне недовольная названием своего департамента, в третий раз взялась за перо и в третий раз положила его назад. Рука не поднималась вписать имя и фамилию того человека, к которому она собиралась обратиться за помощью. «Соберись, — велела себе Гермиона. — Теперь вам по двадцать семь. Вы не в школе». Но все равно просить о сотрудничестве Драко Малфоя, четыре года назад пославшего министерство и ушедшего на вольные хлеба, казалось ей делом совершенно не сулящим ничего хорошего.
Около пяти лет назад мир круто изменился. Магическая Британия, только-только оклемавшаяся после Волдеморта, сотряслась от новой напасти, которая, как оказалось, существовала уже давно. Первые камни, повлекшие за собой лавину, столкнула именно Грейнджер, за что и расплачивалась по сей день, занимаясь проблемой целой расы практически в одиночку.
Придя на работу в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними Гермиона первым делом принялась за документацию, скрупулезно изучая все, что было принято за время недолгого правления марионетки Темного Лорда и сразу же обдумывая, как достичь хотя бы того хрупкого баланса, пусть и несовершенного, что был в магическом мире до того, как Волдеморт с непрофессионализмом истинного революционера влез своими лапами в вековые отношения. Гермиона мигнула, глядя на пергамент, описывающий ход переговоров с сидхе.
Она не слышала ни слова о них за все время обучения в Хогвартсе и приняла как данность, что все эльфы — это домовые, у которых, конечно, свои проблемы, но они известны и довольно незначительны с точки зрения безопасности. А здесь… Гермиона читала, и сердце стучало все сильнее: «воины», «бессмертны (?)», «особая магия», «владение магией стихий». Гермиона собрала увесистую кипу и отправилась на прием к министру.
Если бы Драко Малфой, который встретился ей на пути к кабинету министра, не закатил бы глаза, увидев ее, а заметил надпись на папке «сидхе», он бы, конечно, остановил бы ее. Попытался объяснить. Вероятно от осознания важности момента даже не язвил. Но Драко фыркнул, задрал подбородок и сделал вид, что не замечает Гермиону, чтобы не здороваться, и Гермиона вывалила на несчастного уставшего Кингсли, что есть целая магическая раса, с которой переговоры вел исключительно Волдеморт. Резолюция по переговорам — нейтралитет, то есть, Темный Лорд не склонил на свою сторону сидхе, но это не значит, что надо о них забыть. Они разумны, и если уж оборотней теперь обучают, пусть и не в Хогвартсе, то почему надо обделять вниманием сидхе? Если они сродни домовым эльфам, то надо обозначить их права, если у них потребности, как у вампиров, надо контролировать их. Кингсли, уж на что был чистокровным магом, о сидхе тоже ничего не знал, потому и дал добро на любые действия. Гермиона подключила прессу, лояльную пока еще не забытым героям, и призвала сидхе к диалогу.
И началось.
Они появились как-то сразу. Высокие, худые, скалящие в ухмылках острые зубы, они не пришли с пальмовой ветвью мира. Первые сидхе возникли в Лютном, и теневой бизнес расцвел доселе небывалым цветом. Вышли в продажу новые наркотики, действующие только на магов; рынок оружия и боевой алхимии взмыл ввысь. Аврорат сбивался с ног, разыскивая сидхе, Гермиона, проходя по коридорам, постоянно ловила на себе неприязненные взгляды.
— Это кошмар, — констатировал как-то Гарри Поттер на встрече друзей в пабе в субботу вечером. — Они какие-то… неуловимые! Вроде бы ничего не делают, но только кто-то из них появится, так вокруг чуть ли не синдикат рождается.
Рон согласно кивнул. Когда его не взяли в квиддичную команду, он пошел по стопам Гарри в аврорат и теперь хлебнул горя и внеочередных дежурств с ним поровну. Никто не вспоминал, что они герои, всем было не до этого. Из Франции прибыл главный мракоборец континента по личному приглашению министра, и он даже не удивился, услышав фамилию «Поттер»: он о нем вообще не знал. Вернон Роше в первый же день работы в Англии показал, что такое дисциплина: огребли все. Рон, посмевший открыть рот и спросить, есть ли резон оставлять всех одновременно на ночное патрулирование, схлопотал персональный абонемент на патрули по пятницам, в самые жуткие дни: большинство ритуалов и сделок сидхе проводили именно по пятницам, следуя каким-то своим поверьям.
Ни Рон, ни Гарри никогда не упрекали Гермиону, Гарри даже однажды сказал прессе, что Гермиона лишь обратила их внимание на всегда существовавшую проблему, но та все равно чувствовала себя виноватой.
— Это кошмар, — повторил Гарри. — Слышали, Малфой сегодня уволился. Со словами, что больше он этот цирк терпеть не намерен.
— Какой цирк? — тихо спросила Гермиона.
