– Я знаю, что вы много лет изучаете религии. Прочитали, наверное, гору книг. Знаете все мифы тысячи малых богов и особенности их культов. Водите дружбу с галли. Но скажите мне, юноша, сделало ли это вас хоть на мгновение счастливым?
– Счастливым?
– Ну, или свободным?
– Я не понимаю, о чем вы.
– А я вот однажды понял, – дядя Коля перехватил метлу, и пошел в сторону мусорных баков, – когда уверовал.
– Подождите! – крикнул я вслед. – Поясните, о чем вы?
Дед обернулся, его глаза снова стали хитрыми.
– Все боги кроме Бога – не боги. Бог же небеса сотворил… и море, и все живущее в них. Он – щит праведника. Он – надежда и утешение. Он – источник всякого блага. Его противник – Сатана – суть смрадный червь, живущий в сердце обманутого. Исторгни его прочь и обретешь свободу.
И он ушел. Изгой.
Свободный. В Боге.
А потом было жертвоприношение. Я сжег в печи свою родную дочь.
Всю ночь мы пьянствовали в так называемой святой трапезной под храмом Баала. Пришли и мой отец, и теща, и даже зав кафедрой.
От кадильниц, стоящих по углам поднимался наркотический дым, а красное виноградное вино лилось рекой. В них мисты находят радость слияния с Баалом. Я не нашел в них радости. Хотелось бежать прочь. Без оглядки. Меня разрывало от горя. Я плакал и рвал на себе одежду.
Ян обнимал, успокаивал и наливал еще вина.
Во главе стола в той ночной вакханалии сидел бронзовый Баал, держащий в руке огромный кубок. Он смеялся.
Он смеялся надо мною.
А однажды ночью я проснулся и понял, о чем говорил тогда старый дворник. Я встал с кровати и подошел к окну. Полная луна в окружении тусклых звезд смотрела на меня, словно ожидая чего-то важного. Так прошла ночь. Я стоял и смотрел в ночное небо, пока не показались первые лучи солнца.
В ту ночь я больше не видел в луне Инанну, а в утренней заре – Молоха Баала.
Я смог увидеть нечто большее.
– Бог, ты мой Господь!
