Первым же делом ее взгляд ложиться на голову маленькой девочки, что спит рядом с ней. Она подобно маленькому животному прижимается к груди женщины спиной и тихонько сопит во сне.
— Акими, — нежно произносит мать и легонько касается своими губами макушки ребенка, чтобы ни в коем случае ее не разбудить.
Женщина умиляется раздающимся звукам изо рта малышки и покидает ее, собираясь подняться с кровати и заняться своими прямыми обязанностями. Первым делом она приближается к своему окну, чтобы раздвинуть шторы и пустить первые лучи в комнату.
Резким движением рук Марико отбрасывает плотные шторы в стороны и любуется восходящим солнцем. Неожиданно за спиной раздается совершенно дикий и достаточно громкий выкрик.
— Ааааа!
В тот же момент, обернувшись назад, женщина не сразу понимает кто и главное почему кричит в ее комнате. Быстро бросившись к краям окна, Марико старается как можно скорее задернуть шторы обратно. Как только ей это удается, она замирает на месте не решаясь повернуться в сторону кровати и уж тем более приблизиться к ней.
— Изанами? — Шепчет сама себе женщина.
Спустя мгновение, длившееся всего пару секунду, мать совершает над собой усилие и медленно приближается к кровати. На лице женщины застыл лютый ужас, ведь если это и вправду первая дочь, то она только что чуть не погубила ее.
— Изанами точно разозлиться на меня, что же мне делать? — Проносится мысль в голове женщины.
— Прости, прости доченька, я, я не хотела, я…
— Мами, мами, — плачет малышка из-под одеяла. — За что ты так со мной? — Жалобно звучит голос Изанами.
Женщина понимает, что с ее первой дочерью что-то не так, потому как ее голос звучит совершенно по-иному, чем обычно. Он изменился и сейчас больше похож на голос малышки, но никак не шестнадцатилетней девочки.
— Я, я не знала, что это ты, — старается оправдаться женщина. — Я думала, что это Акими. Что ты здесь делаешь?
Приблизившись к дочери, Марико медленно раскутывает Изанами и лицезреет девочку возраста ее второй дочери.
— Я не знаю, — сквозь слезы произносит Изанами, стараясь утереть слезы на своем лице. — Я не помню, — добавляет она. — А кто такая Акими? — Неожиданно спрашивает девочка.
— Ты не помнишь? — Удивляется Марико. Ей совсем не нравится поведение дочери. — Не шути так надо мной, милая, это вовсе не смешно.
Но малышка только продолжает реветь и шептать.
— Я не знаю никакой Акими, кто это такая? Кто она мамочка?
— Она твоя сестренка, — объясняет Марико, все еще не веря, что первая дочь не дурачится над ней. — Твоя младшая сестренка, Акими.
Осмотрев маленькую Изанами, женщина медленно приподнимает и кладет ее голову к себе на колени. К счастью, пострадало только лицо, полностью сгорев под лучами солнца. Но эта ужасная картина не страшит мать девочки, потому что она видела и не такое, много раз. Весь этот кошмар вполне поправим силой госпожи, нужно только немного подождать. Только после того, как тьма сгущается возле головы Изанами и старается облегчить боль своей госпожи, Марико понимает, что без ее помощи ничего не получится.
Тонкие, словно паутинка желтые линии, пронзили сгоревшую плоть, и теперь причиняют малышке нестерпимые страдания.
— Помоги мне, — плачет малышка. — Мне, мне очень больно.
— Сейчас милая, — шепчет мать Изанами.
Тихонько подведя руку к лицу своей дочери, Марико заставляет все до единой светящиеся нити покинуть плоть малышки и собраться в ее ладони.
— Потерпи немного, моя девочка.
Вытянутая светящаяся масса, быстро рассасывается в руке матери, словно ее никогда и не было. Не почувствовав больше преграды для своей работы, темная энергия моментально обволакивает голову девочки и начинает восстановительные процессы.
Марико все это время нежно поглаживает дочь по волосам.
— Все хорошо, девочка моя, сейчас тебе станет легче.
Юкио поднимается на второй этаж и заходит в комнату напротив своей. Оказавшись в небольшом помещении, юноша замечает пакеты с вещами, которые они приобрели во время прогулки по городу. На краткое мгновение на его лице появляется улыбка, вспоминая момент, когда девушка прижимала пакеты к своему телу и не хотела их отпускать. Но затем все быстро проходит, словно и не было этого мгновения вовсе.
Именно этот факт окончательно развеивает всякие сомнения, по поводу, того, что события последних дней могли быть простым, но долгим сном.
— Это было на самом деле, я не сошел с ума, — практически шепотом произносит Юкио.
И как только слова слетают с его уст, ему становится одновременно больно в груди и вновь так одиноко. Резким движением руки он ударяет в косяк проема. Сила удара была невысокой, но все же заставила мелкие капилляры под покровом кожи полопаться и выпустить кровь наружу. Боль, полученная во время удара, оказалась совсем недостаточной, чтобы он выругался или вообще издал хоть какой-нибудь звук. Дом согласился с юношей и продолжил молчать, наполненный лишь одной пустотой и болью.
Юкио медленно возвращает свою руку обратно и смотрит на обратную сторону ладони. Слегка содранная кожа побагровела.
— Завтра точно будет синяк, — равнодушно произносит юноша.
