— Но почему? Я бы… — только начинает произносить Марико, как ощущает резкое перемещение массы тьмы в свою сторону. А затем раздаются громкие крики.
— Тебе мало Акими, мамочка? Этой мелкой, радостной козявки?
— Ангелочка, — поправляет свою дочь Марико. — Нет, не мало, но ее недостаточно, чтобы согреть твое темное сердце. Ты уже давно не проявляешь заботы о своей младшей сестре.
— Не проявляю? — в конец гневается старшая дочь. — А что мне, по-твоему, делать, мама? Если каждый раз, когда я прижимаю ее к своей груди, она начинает плакать. Каждый раз, когда я хочу к ней прикоснуться, она дрожит так сильно, что кажется и вот-вот выскочит ее сердечко? А?
— Будь к ней снисходительней, моя госпожа, будь ей не госпожой, а старшей сестрой. — Практически шепотом отвечает Марико.
Слова матери выводят госпожу из себя. Но вместо того, чтобы вновь закричать на Марико, Изанами глубоко вздыхает и успокаивается. Наступает продолжительная тишина.
— Я могу идти? — Нарушает тишину сидящая на полу.
— Мамочка, останься еще немного, — упрашивает женщину госпожа. — Я залечу твои раны, а ты просто проведи немного времени со мной.
— Мне еще нужно подготовить Акими ко сну, — возражает Марико.
— За что ты так со мной, мамочка? Я тоже хочу, чтобы ты прикасалась ко мне не от страха, а потому что любишь меня.
— Я люблю тебя, моя малышка, — нежно шепчет мать госпожи.
— Госпоже не пристало проявлять слабость, но я еще юна и мне так тебя не хватает. А здесь во тьме, кроме пустоты и холода нет больше ничего.
Марико знает, о чем говорит ее дочь, но помочь, к сожалению, она не в силах.
— Прости, — лишь шепчет женщина, после чего наступает пауза.
Изанами молчит секунду и продолжает говорить.
— Все хорошо, я сама виновата и признаю это. Ведь не твои безрассудные поступки привели к тому, что теперь даже тьма потихоньку убивает меня, как дневной и лунный свет.
— Доченька! — Позволяет себе вольность женщина, вскакивая с места от шокирующих слов дочери. — Ты, ты почему об этом никогда мне не говорила? Я полагала, что хотя бы тьма защищает тебя от гибели?
— Это не так, — практически шепотом произносит госпожа.
— Ты же знаешь, что я тебя люблю и желаю тебе только счастья. Скажи, как я могу тебе помочь?
Мать вновь старается подобраться к холодному сердцу своей старшей дочери. Из-за того, что с ней произошло пару лет назад, она стала скрытной и такой раздражительной.
— Есть одна вещь, которая могла бы меня спасти, но…
— Но? — Упрашивает продолжать свою дочь мать.
— Твое тело, — кратко произносит Изанами.
— Мое тело, в смысле?
— Все просто. Если бы ты позволила мне в тебя вселиться и забрать бразды правления над твоим телом, мне бы больше не пришлось скрываться во тьме. Мне бы больше не пришлось терпеть постоянную боль.
— Доченька, что ж ты раньше об этом не говорила?
— Все, потому что, я не могу себе этого позволить.
— Но почему?
— Ты забыла мамочка, почему ты стала тем, кем являешься? Забыла на какие жертвы пришлось пойти? Кто тебя заставил это сделать?
— Я, — желает что-то возразить мать госпожи.
— Ты была другой, не такой как сейчас. К тому же, кто будет сидеть с малюткой Акими темными ночами? Кто будет ласкать ее, когда она будет плакать? И как я смогу жить без твоей заботы?
Марико не ожидала подобных и откровенных слов от своей грубой дочери. Она медленно поднимается на ноги и приближается к тьме. После чего на ощупь обнимает Изанами.
— Малышка моя, — шепчет Марико. — Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ни случилось.
Изанами прикрывает свои глаза и ощущает тепло источающееся от сердца матери. Наступает тишина, но госпожа ее нарушает.
— Акими все так же не может уснуть без сказки на ночь?
— Да, — улыбаясь отвечает Марико.
— Однажды, я тебе обещаю, — неожиданно дает слово старшая дочь. — Я научусь быть хорошей сестрой и прочитаю очередную сказку на ночь сама.
— Изанами? — Вопросительно произносит Марико.
— Она же наше маленькое чудо, не правда ли?
— Да, — шепотом подтверждает слова дочери мать.
— Просто дождись, когда я усну, и тогда можешь оставить меня, — шепчет сонным голосом Изанами.
Марико явно ощущает, как ее колен касается что-то холодное и твердое.
— Хорошо, моя маленькая госпожа, моя повелительница тьмы.
Юкио приходит в себя через пару минут, после того как демоны покинули его дом. По всему телу раздается адская боль. Непрекращающаяся слюна с кровью все вытекает и вытекает изо рта на землю. Юноша глубоко старается вздохнуть, но тело ясно дает понять, что это невозможно. Вслед за этим, сильная боль в голове заставляет его закричать подобно подбитому, жалкому зверю. Он старается открыть свои глаза, но только спустя пару секунд понимает, что глаз у него нет. Их вырвал демон, что пришел к нему в дом за Рейн.
— Рейн! — Ярка блеснула мысль в голове. — Что с ней? Она в порядке? — Разум атакует сам себя бесполезными и неуместными вопросами.
Сосредоточившись на своем теле, юноша начинает шевелить руками. Уперевшись в землю, он бесполезно старается себя оторвать от нее.
