По щекам не прекращая течет влага. Он понимает, что это никакие не слезы, это настоящая кровь, его кровь. Юноша еще раз старается приподняться на руках, но тело не желает подчиняться. В груди раздается адская боль. Мозг юноши не понимает, где боль сильнее в глазах или же в груди, от того с переменным успехом фиксирует только одну из них. Это позволяет ему в один из таких моментов, все-таки оторвать тело от земли и подняться на четвереньки.
— Рьэ, рьэ, — захлебывается в своей слюне Юкио. — Рьэйннь! — Ему все же удается произнести ее имя.
Он пытается ползти в сторону, не зная где находится его дом.
— Рьэ, рьэ, Рьэйнь! — Кричит юноша, надеясь услышать ответ в этой мрачной тишине.
Но ответа не следует, он здесь один. Как только эхо от его крика затихает вдали района, юноша падает лицом в землю, без каких-либо признаков жизни.
Сон поистине великая вещь. Многим она дает примирение со своим внутренним я, а кому-то дарит надежду на лучший завтрашний день. Он раскрывает, хоть и в своей причудливой форме, тайные желания и настоящие страхи, что изо дня в день терзают душу. Но не зависимо каким бы не был сон, это приключение, которое проходит каждый осознанно или нет.
В отличии от остальных членов своей семьи Изанами не видит снов. Вместо этого, она все время, пока тело находится в покое, погружается во тьму. Здесь нет ни шума, ни видений, что вели бы свой незатейливый мотив. Нет. Только одиночество, только холод, только пустота.
Как и любой другой человек, она хотела бы окунуться в расслабляющие мотивы сна, чтобы отбросить всю тяжесть мира и немного отдохнуть. От себя, от своих обязанностей, от всего, что гнетет ее юное сердечко. Но вместо этого Изанами приходится страдать. Пока однажды, госпожа не решает посмотреть на ситуацию, с другой стороны. Да, ее обделили таким чудесным даром, как безмятежный сон, но даже в этой ситуации она умудряется отыскать плюсы. Спокойная обстановка позволяет обдумать принятые решения, влияющие как на настоящее, так и на будущее. Это помогает ей смириться с несправедливым положением дел, и пустить свои силы в необходимое русло.
Госпожа вспоминает вечерний разговор с матерью. Как нежно женщина старалась повлиять на ее неисправимый нрав и характер. Как упорно старалась согреть ее холодное сердце.
— Мамочка, — шепчет сама себе госпожа. — Смирись, это невозможно. Я такая, какая есть.
Очередной раз прохаживаясь по комнате от одной мрачной стены к другой, сердце Изанами пронзает сильная боль. Девушка падает на колени и открывает рот. Грудь сдавливает подобно тискам.
— Больно! — Выкрикивает госпожа. — Что со мной происходит?
Мышцы живота болезненно сокращаются и изо рта вырывается поток крови с кусочками плоти. Вслед за этим боль устремляется по всем остальным нервным окончаниям, отчего напрягается даже лицо. Тело вновь извергает поток крови.
— Нет, я еще не готова, — шепчет госпожа, уперевшись руками в пол, и лицезрея месиво перед собой. — У меня нет времени, мне нужна чистая плоть.
Изанами сразу вспоминает о юноше, что заночевал в ее доме пол месяца назад. Она тогда его клеймила своей меткой и даже отправила малявку, чтобы та поставила печать.
— Да, — улыбается сквозь боль девушка. — Мне нужна его плоть. — В глазах госпожи зарождается темный огонек счастья. — К черту обряды, нет времени на все процедуры, я должна сожрать его свеженьким, иначе не доживу до конца месяца.
Осмотревшись вокруг, Изанами, понимает, что все что сейчас произошло, было вовсе не во сне, а наяву. Она медленно поднимается на ноги.
— Где мой суженый? Где моя еда?
Слегка откинув голову назад, госпожа прикрывает глаза и сосредотачивается. Она глубоко вздыхает, стараясь как можно лучше прочувствовать состояние энергий вокруг себя и вокруг всего дома.
— Отлично, значит мои силы пока не ослабли. Нужно поторопиться.
Посмотрев в сторону заделанного окна, Изанами совершает шаг и исчезает. Госпожа направляется на охоту, на того, кто станет для нее очередной добычей и ее спасением.
Тьма быстро сдает свои позиции перед настырным напором солнца, что неумолимо поднимается на небосвод. Вслед за этим, птицы начинают заводить свои утренние мотивы, а цикады подыгрывают им невообразимым стрекотом. Легкие порывы ветра, касаются макушек деревьев, заставляя ожить листву, и дополнить игру животных своим шуршанием. Город медленно просыпается и начинает заполняться привычными звучаниями. Открываются ранние лавки и магазинчики, сонным полу-бегом стремительно двигаются люди, что вышли на утреннюю пробежку. Раздается гомон автомобилей, вечно спешащих на работу или просто по своим делам людей. Приглушенные ритмы светофора, радостные и довольно громкие голоса подростков, спешащих на учебу в школу или академию, а также другие возбудители спокойствия.
Марико просыпается с первыми лучами солнца, прорвавшимся через крышу соседнего здания, и к тому моменту, как Акими только-только открывает свои глазки, нещадно протирая их после сна, уже начинает приготовление пищи.
