– Макс… – всхлипнула Кай, когда он совершенно по-варварски сжал её грудь, а потом разорвал на ней рубашку, стаскивая мешающую ему ткань. Где-то на задворках сознания поднималась волна страха, но вместе с тем вся она как будто наливалась жаром и желанием. Это было необычно и непонятно. Это ставило в тупик. Но то, с какой силой и рвением он исследовал руками её тело, отключало разум и блокировало любые, даже малейшие мысли о сопротивлении. Она сдалась ему, даже не попытавшись бороться.
Кай даже не успела ничего понять, когда Макс швырнул её на кровать, рывком перевернул на живот и, вытянув ремень из джинсов, связал ей руки за спиной. Твёрдая кожа больно резанула по запястьям, и, зашипев, Кай инстинктивно попыталась их высвободить.
– Хватит дёргаться, строптивая ведьма. Я всё равно тебя не отпущу, – расстегнув свои джинсы, Макс стянул вниз её трусики и навис сверху. Женский стон слился с мужским рыком, когда он резко заполнил её собой, врываясь сразу на всю длину и тут же начиная двигаться. – Даже сейчас ты мокрая. Ваше свидание ничем не закончилось, и ты прибежала ко мне?
Грубо схватив её за волосы, Макс потянул, заставляя её выгнуться.
– Нет… Не было… никакого… дьявол… – перед глазами сыпались искры. Он так жёстко вбивался в неё, что Кай как будто разрывало на кусочки, а по всему телу бежали потоки колючей энергии, скапливающейся в одной точке. С ней такого ещё никогда не происходило. Ещё ни разу она не балансировала на грани боли и удовольствия.
Оттолкнувшись от кровати, Макс рывком поставил её на колени, уперев грудью в сбившиеся простыни, и сжал тонкую талию настолько сильно, что и так светлая кожа побелела под его пальцами. Насаживая её на себя ритмично и глубоко, он и сам подавался вперёд, заставляя её оглушающе стонать.
По комнате разнёсся хлёсткий шлепок, и Кай зажмурилась от обжигающей боли в ягодице. Всё её тело сжалось до размеров атома, но только для того, чтобы со следующим ударом взорваться бешеной пульсацией и криком наслаждения, о котором она мечтала уже почти два месяца.
– Ма-а-акс… – Кай забилась в его руках, но тот и не думал останавливаться, казалось, окончательно теряя рассудок от того, как она сжималась вокруг него.
Ярость, копившаяся в нём весь день, требовала выхода, и Макс только сильнее заработал бёдрами, пока с низким рычанием не заполнил её спермой, на несколько секунд замирая и пытаясь прийти в себя. На смену клокотавшим в нём эмоциям пришло удовлетворение, а потом и опустошение.
И только когда Кай упала на простыни, подрагивая и тихо постанывая, он как будто очнулся и понял, что только что сделал с ней, с ужасом смотря на то, как она подтянула к себе колени и, закрыв глаза, облизнула искусанные в кровь губы.
– Чёрт, детка, прости, я… – присев рядом, Макс ошеломлённо провёл пальцами по её щеке, убирая упавшие на лицо растрёпанные пряди, но когда Кай вздрогнула, тут же одёрнул руку.
– Просто дай мне пару минут… – дрожащим голосом прошептала та, задерживая дыхание от рези в запястьях, пока он пытался максимально осторожно развязать ремень.
– Кай…
– Пару минут… пожалуйста…
Ей нужно было отойти от этой неизведанной эйфории, вспомнить кто она и что она, понять, что только что произошло, и как она к этому относится.
Сжав зубы, Макс встал и скрылся за дверью ванной, проклиная себя последними словами.
Макс стоял под ледяным душем, упершись ладонями в стену и опустив голову, пытаясь взять под контроль вновь разбушевавшиеся в нём эмоции. Он был так зол, что практически изнасиловал её. Да какое «практически»? Он сделал с ней именно это. И теперь его сжирало чувство вины и непонимание, как он мог так поступить с ней. Непонимание, откуда в нём вообще возникла настолько сильная злость. И как получилось, что он поддался ей, не сумев отключиться, как-то отгородиться, обуздать.
Его спины коснулась маленькая тёплая ладонь, и он вздрогнул. Вторая рука скользнула по его животу, обняв, и Макс почувствовал, как к нему прижимается горячее женское тело, так сильно контрастируя с его ледяной кожей.
– Почему ты стоишь под холодной водой? Да ещё и в джинсах.
– Пытаюсь остыть, чтобы не натворить больше никаких глупостей.
– Типа погрома в комнате?
Макс ощутил, как губы, собирающие капли воды по его спине, растянулись в лёгкой улыбке. Он не понимал, почему она здесь, почему пришла после того, что было, почему делает это. Голова разрывалась от всех этих «почему».
– Нет. Типа надругательства над тобой.
– Что? Какого надругательства? – Кай только сильнее прижалась к нему, как будто пытаясь согреть.
– То, что я только что сделал с тобой, никак иначе не назовёшь, – Макс обречённо выдохнул. – Как вообще ты теперь можешь стоять вот так, обнимая меня, когда я даже сам себе противен?
И если бы он мог, он избил бы себя до полусмерти. Так, чтобы на теле не осталось ни одного живого места.
