Сдвинувшись чуть в сторону, она повернулась и, потянув Макса за цепочку на шее, нашла его губы. Теперь она могла это делать тогда, когда бы ни захотела, и собиралась пользоваться этим правом, даже пренебрегая здравым смыслом.
– Остановись, сумасшедшая. Иначе я не смогу сдержаться. А с тебя на сегодня хватит, – улыбнувшись, Макс снова уложил её к себе на грудь, перебирая пальцами ещё влажные длинные волосы.
– Макс, – через время прошептала Кай, рассматривая армейский жетон, который был чуть толще обычного и всегда висел на его шее, сколько она его знала. Вот только прочитав имя, она поняла, что принадлежит он вовсе не Максу. – Ты обещал рассказать о нём.
Тот глубоко вздохнул, но, посмотрев на вещицу, которую она крутила в пальцах, заговорил тихо и спокойно с едва заметными нотками горечи в интонациях. Так говорят о том, что уже давно пережили.
– Это не совсем армейский жетон. Он был сделан на заказ. Моя мать подарила его отцу, когда его отправили воевать в Ирак. Там внутри было их фото. Правда, сейчас он не открывается – замок повреждён от взрыва, а я не хочу его доламывать, чтобы открыть, – Макс накрыл тонкую женскую руку ладонью и перевёл взгляд в окно, где в только начинающем светлеть небе пока ещё мерцали звёзды. – Отец так и не вернулся, а нам прислали только это и несколько его писем, которые он так и не успел отправить. Мне было пятнадцать. Мама затухала у меня на глазах, а я ничем не мог ей помочь. Через год под Рождество она покончила с собой. Не смогла жить без него. Я оставил себе только это, всё остальное раздал. А их друзья помогли мне продать дом, купить здесь квартиру и поступить в университет. Хреновое было время.
– Мне так жаль…
– Это было давно. Не думай об этом, – Макс отмахнулся от воспоминаний и поцеловал Кай в макушку. – Ник с Анной скоро вернутся. Должен ли я публично перед ними заявить свои эксклюзивные права на тебя? Или же…
– Если ты не против, я пока не готова афишировать наши… отношения? – подняв голову, Кай неуверенно заглянула в его глаза и не сумела сдержать смущённую улыбку, когда он кивнул. – Думаю, пара часов до их приезда у нас ещё есть. А потом мы могли бы переместиться в твою комнату, и я наконец снова смогу поспать без кошмаров.
– Что за кошмары? И почему снова?
– Потому что, как выяснилось, только с тобой мне не снятся всякие ужасы.
Кай заметила это ещё во Франции, хотя и всячески убеждала себя, что это сущая глупость.
– О, так вот оно что, – рассмеялся Макс и прикусил её за мочку уха. – Ты просто хочешь использовать меня, чтобы нормально высыпаться.
– Скажешь ещё хоть слово, и я надеру тебе задницу, – надменно бросила Кай и, счастливо вздохнув, закрыла глаза, снова укладываясь на его грудь. За окном занимался рассвет.
Вокруг всё взрывалось. То тут, то там полыхал огонь. Кругом свистели пули, прорезая раскалённый воздух. Кай с Максом пытались выбраться из полуразрушенного здания с одного из верхних этажей. С мексиканской фабрики по изготовлению наркотиков они уходили последними, уничтожая за собой всё оборудование, но где-то во всём этом хаосе также должны были быть ещё несколько их агентов, выводивших людей, которых наркокартель использовал здесь, как бесплатную рабочую силу.
– Давай, туда! – Макс махнул в сторону тёмной лестницы, расстреливая целую обойму в приближающихся нападавших. Половина из них попадали замертво, но остальные начали отстреливаться с ещё большим рвением.
– Если Виктор не поторопится…
– Они успеют!
Макс даже думать не хотел, что подкрепление, которое они запросили пятнадцать минут назад, когда весь план полетел коту под хвост, придёт слишком поздно. Вслед за Кай он выскочил на лестницу, освещённую практически бесполезными аварийными лампами, и забаррикадировал дверь. Вместе они понеслись вниз, перескакивая через тела, которые сами же и оставили здесь, когда пробивали себе путь наверх.
Кай бежала чуть впереди. Когда она, не сбавляя скорости, перепрыгнула через очередное тело, с пола поднялась трясущаяся рука с пистолетом, нацеленным ей в спину. На ходу Макс точным выстрелом сначала выбил пистолет из руки, а потом и добил скорчившегося от боли парня. Резко обернувшись через плечо, Кай послала Максу благодарную улыбку.
– Дома отработаешь, – бросил тот, и Кай рассмеялась. Отработает, ещё как отработает. Хотя и за ним числилось пару должков за сегодняшний день.
Через несколько пролётов они выскочили в холл первого этажа и замерли спиной к спине, выставив вперёд свои Вальтеры и Глоки. Их там ждали. Толпа из двадцати человек сомкнулась вокруг них плотным кольцом, но стрелять никто не торопился.
Макс слегка повернул голову в сторону, не спуская глаз с противника, и процедил сквозь зубы:
– Помнишь Антверпен?
– Предлагаешь устроить салют? – Кай ухмыльнулась, когда перед глазами возникла чёткая картинка одного из провёрнутых ими дел. – Ну что ж, отпразднуем День независимости раньше.
– Если мы выберемся отсюда, выйдешь за меня?
Кай ничего не ответила, и Макс цокнул языком.
– Слишком рано, да?
– Да. И это ответ на оба вопроса. Макс, сейчас!
