Инициация полностью

Рурк провел руками по волосам, и плечи его вздрогнули. Через пару мгновений он справился с собой и принес Дону кружку чая со слишком сильным, слишком сладким запахом.

Дон понюхал чай:

– О-хо-хо, Бэрри. От правительственных сторожевых псов я еще могу ожидать запугивания и агитации. А вот ты меня огорчаешь. Ты что, принимаешь посильное участие в холодной войне? Моя жена занесена в черный список на том основании, что в пятидесятых выпивала с каким-то не таким профессором? Или приняла финансирование из фонда, находящегося под наблюдением? Или вы, сукины дети, вцепились в нас, потому что мой дед разозлил кого-то во время Англо-бурской войны? Что с вами такое, люди?

– Создания Тьмы не люди.

– Ну да, конечно. Они пришельцы лупоглазые, которые занимаются вивисекцией коров и похищением людей на пустынных шоссе, после чего засовывают им в задницы анальные зонды и все такое прочее.

– Хочешь узнать, как они развлекаются?

– Создания Тьмы?

– Они самые.

– Лезут в жизнь моей жены? Занимаются анальным зондированием?

– Они поклоняются божеству, которое поглотило гребаных динозавров, несколько видов развитых гоминидов и племя майя. Открыло врата и втянуло их через воронку.

– Не буду говорить, что ты свихнулся, не хочу повторять очевидное. Давай поступим так: надевай куртку и пошли к реке. Пошвыряем камешки, полюбуемся видами, подождем Бёртона и полетим домой. В какую бы психушку тебя ни засунули, обещаю посещать тебя раз в месяц. Будем чесать языками и играть в криббедж. Или в нарды. Что-то подсказывает мне, что ты любитель нардов.

Рурк печально улыбнулся:

– Скажи-ка, насколько у тебя это серьезно – провалы в памяти, затемнения сознания? Ты же убежден, что это ранняя деменция? А дело совсем в другом. Я уверен, что ты здоров как бык, а память твоя крепка как скала. К тому же ты не дурак. Нет-нет, Дон. Никакой деменции. Это повелители так влияют на людей. Их аура разрушает небольшие участки мозга. Это как радиация, которая отравляет сознание. После нескольких таких сеансов воспоминания начинают гнить и пропадать. Ты не дряхлеешь в прямом смысле слова, но разве не этого ты боялся? – Он отхлебнул чаю, затем быстро шагнул вперед и выдохнул облако пара в глаза Дону.

На задворках его сознания раздался удар гонга, от которого взвилась и понеслась к свету стая летучих мышей. Он уронил кружку. Пахло волшебной травкой Бронсона Форда, только это был не дым, а пар, и действовал он гораздо глубже. Дон понял, что это не марихуана, а какой-то более древний, более примитивный экстракт, галлюциноген пугающей силы.

Перед его мысленным взором замелькали образы, как в калейдоскопе: Бим и Бом выслеживают его в поместье Волвертонов; обнаженные люди, одетые чудовищами из ацтекской мифологии, угрожают ему топорами и ножами; румяный молодой человек в нелепо тесном свитере входит внутрь дольмена; Курт, загорелый мужчина средних лет, бежит по лесу и кричит, кричит; Бронсон Форд, раздувшийся до невероятных размеров, поднимает Дона с пола темной музейной галереи гигантской лапищей…

Он сморгнул – у него были задубевшие, заскорузлые руки, руки старика; одежда болталась на сморщенном ссутуленном тельце. Если бы здесь было зеркало, Дон знал, что в нем отразилось бы словно высеченное из гранита личико и лысая голова, покрытая скудным пухом седых волос. Колени Дона подогнулись, и он рухнул на деревянный стул, все еще не отрывая изумленного взгляда от своих постаревших рук; прямо у него на глазах они вдруг снова стали прежними, мускулистыми, а затем съежились обратно. Эти переходы напомнили ему состояние после приема кислоты.

– Пожалуйста, помоги мне. Скажи, что происходит.

Он еле шептал. Комната шла волнами, будто мираж.

Бэрри Рурк произнес:

– Я и пытаюсь помочь. Увы, ты неудачно женился. Моки – любимые игрушки моих повелителей. Твоя жена последняя в роду, и я знаю, что они хотят, чтобы она была довольна и послушна. На мой взгляд, это единственная причина, почему Бронсон Форд не проглотил тебя с потрохами. Или не утащил тебя, вопящего от ужаса, в мрак. Один из твоих предков неосмотрительно перешел дорогу Созданию Тьмы. Что-то мне подсказывает, что тебя берегут для чего-то чудовищного. У Детей Старого Червя долгая-долгая память. Но ты фигура незначительная. Как блоха на брюхе мастодонта.

Он взял Дона за руку, помог ему встать и подвел к окну.

От солнца осталась лишь оранжевая полоса за горным пиком. Как и говорил Бэрри, ночь приближалась быстро. Несколько кучевых облаков проплыло мимо: кадр пленки, запущенной на учетверенной скорости. Дон с силой прикусил ладонь, подавляя смешок. Если он сейчас рассмеется, неизвестно, удастся ли ему остановиться.

Рурк сказал:

– Спокойно, спокойно. Дай ему время, пусть волна тебя накроет. Ты ведь раньше пробовал нектар пустоты, а? Не волнуйся – эта штука более концентрированная и быстрее впитывается в кровь. В мои намерения не входит обдолбать тебя наркотиками. Я просто хочу, чтобы ты кое-что уяснил, прежде чем твой, похожий на швейцарский сыр, мозг опять затянет туманом. Ты должен кое-что увидеть.