— Как я могу себе такое позволить, госпожа Сабуро?! — картинно разведя руками, Ия, не удержавшись, добавила в голос изрядную толику яда, подумав с горечью: «Тётка, похоже, порядочная стерва. А она здесь самая главная. Вот же-ж повезло. Ладно, пока осмотримся, а там видно будет».
— Пойдёмте, госпожа гостья, — собеседница сделала приглашающий жест, и камни в украшавших белые пальцы перстнях разноцветно сверкнули в лучах яркого зимнего солнца.
— Только после вас, госпожа Сабуро, — столь же любезно ответила Платина.
Кивнув, супруга хозяина дома стала подниматься на мостик.
Отстав на пару шагов, девушка двинулась следом. Поравнявшись со всё ещё стоявшей монашкой, она услышала тихий шёпот:
— Не расстраивайтесь, Платино-ли. Госпожа Азумо вовсе не такая сердитая, какой хочет казаться.
— Надеюсь, Сабуро-ли, — вздохнула Ия.
Перебравшись на другой берег прудика, жена начальника уезда направилась к жилому крылу, перпендикулярно примыкавшему к другому почти столь же высокому и массивному зданию, как и то, внутри которого находился всего один просторный зал, а служанка с её золовкой пошли в другую сторону.
Поскольку покои главной жены, где ей уже довелось побывать, располагались слева от второго большого дома усадьбы, путешественница между мирами поняла, что комнаты наложниц устроены напротив друг друга в одинаковых с виду строениях по разные стороны внутреннего дворика.
Те же четыре решётчатых, затянутых полупрозрачной бумагой окна, та же пара выходящих на веранду двустворчатых дверей, возле одной из которых застыла девушка в длинной, зелёной юбке и стёганном жилете поверх синей кофты.
— Это Усуя, — небрежно представила её супруга хозяина дома. — Пока вы здесь, она будет вашей служанкой.
— Спасибо за заботу, госпожа Сабуро, — помня уроки своей старшей спутницы, поблагодарила собеседницу Ия.
Вновь пришлось разуваться под насмешливо-сочувственным взглядом жены чиновника.
Гладко оструганные доски веранды казались ледяными даже сквозь тёплые носки. Поэтому, едва Усуя распахнула двери, девушка, не дожидаясь приглашения, решительно шагнула в комнату.
«Ура, здесь, кажется, тоже топят!» — обрадовалась она, стараясь сохранить невозмутимо-вежливое выражение лица.
Прямо напротив входа располагалась узкая лежанка, покрытая пёстро расшитым покрывалом. В стороне у стены стояла низкая кровать с резными спинками, завешанная чем-то вроде балдахина из прозрачной ткани.
Кроме того Ие бросились в глаза привычного вида длинный, низенький шкафчик с расставленными на крышке безделушками и вазами, в одной из которых торчал засушенный цветок на длинном стебле, круглый столик с тремя табуретками, разрисованная причудливым пейзажем высокая ширма, туалетный столик и нечто напоминающее шифоньер с решётчатыми, затянутыми тканью дверками.
Вся мебель была изукрашена причудливой резьбой и поблёскивала от покрывавшего её лака. На задрапированных светло-бежевой тканью стенах висели картины с изображением гор, водопадов и цветов.
«А неплохо живут наложницы глав местных администраций», — усмехнулась про себя Ия, ставя сумку с вещами из своего мира на табурет.
Обернувшись, она встретилась взглядом с карими глазами жены начальника уезда. На сей раз женщина смотрела на неё с плохо скрытым удивлением и вроде бы казалась разочарованной.
«Она что думала, я раскрою рот от удивления или бухнусь в обморок при виде такого богатства? — мысленно фыркнула путешественница между мирами. — Не дождётесь!»
Однако после секундного размышления всё же проговорила:
— Благодарю вас, госпожа Сабуро, что позволили остановиться в такой чудесной комнате.
— Ну, что вы, госпожа гостья, — делано смутилась собеседница, буквально вцепившись взглядом в лежащую на табурете сумку. — Мне стыдно, что приходится предлагать вам столь убогое жилище.
— Вам нечего стыдиться, госпожа Сабуро, — держа в голове наставления монашки, решилась возразить Платина. — Все комнаты, которые мне выпала честь видеть, оформлены очень красиво, с изяществом, выдающим прекрасный вкус хозяйки.
«До чего слащаво, даже противно, — неожиданно подумала она, с трудом давя вспыхнувшее раздражение. — Надо привыкать, если здесь так принято. Ничего не поделаешь — другая культура».
— Спасибо за лестную оценку моих скромных способностей, — грациозно кивнула женщина, и золотые подвески на шпильке вновь мелодично звякнули.
— Принеси нам чаю, Усуя, — приказала она, опускаясь на табуретку.
«Мне бы от старого чая поскорее избавиться, — мысленно вздохнула Ия. — А не новый глотать. Только не будешь же спрашивать такую утончённую даму: как пройти в сортир? Не поймут-с».
— Слушаюсь, старшая госпожа, — служанка повернулась кругом, и девушка увидела спускавшуюся почти до поясницы шёлковую, малиновую ленточку, вплетённую в конец толстой, подвёрнутой косы.
— Господин велел не задавать вам вопросов, госпожа гостья, — женщина скривила ярко накрашенные губы в подобие улыбки. — Но он не запрещал мне на вас смотреть.
— Вряд ли вы увидите что-то интересное, госпожа Сабуро, — усмехнулась собеседница, не пряча глаз под холодным, испытывающим взглядом.
