Лёгкий ветерок чуть раскачивал развешанные на поддерживавших крышу столбах бумажные фонарики.
Не обращая внимания на рыцаря со спутником, посетители заведения мирно беседовали, попивая то и дело подливаемое улыбающимися гетерами вино.
Стоял негромкий вежливый гомон, характерный для мест, где собираются хорошо воспитанные и образованные люди.
Будучи завсегдатаем подобного рода мест, Рокеро Нобуро знал, что для более шумных развлечений существуют отдельные апартаменты. Однако он пока не испытывал большого желания веселиться. После проигрыша и утончённого унижения хотелось просто скоротать вечер, лелея мечту о мести.
Отыскав для новых гостей свободный столик, провожатый поинтересовался:
— Что угодно благородным господам?
— Лучшего вина и самых изысканных закусок! — распорядился землевладелец.
— Слушаюсь, господин, — поклонился слуга.
— А девушки пусть присоединятся к нам попозже, — со значением добавил Канако. — Понял?
— Да, господин, — собеседник с поклоном удалился.
Не успели они обсудить рано наступившую в этом году весну, как подавальщик принёс заказ, ловко расставив на столе бутылки и мисочки с закусками.
Рыцарь лично разлил вино, отдающее приятным персиковым ароматом и, приподняв чарки на уровень лица, предложил выпить.
Отказываться молодой человек не стал. Затем последовала ещё одна чарка и ещё одна.
Плотно закусив тонко нарезанными ломтиками жареной утятины, маринованными грибами и побегами бамбука, солёными креветками и прочими вкусностями, младший брат губернатора с удовлетворением ощутил, что жизнь уже не так плоха, как четверть часа назад. А со своим недоброжелателем он обязательно разберётся. Но попозже.
— Не смею спросить, господин Нобуро, с какой целью прислал вас его превосходительство, — вкрадчиво заговорил землевладелец. — Но не могли бы вы сказать, как долго ещё пробудете в наших местах?
— Пока не знаю, господин Канако, — покачал головой чиновник по особым поручениям, сосредоточенно пытаясь подцепить вилкой кусочек солёной форели. — Это зависит от многих обстоятельств.
Прожевав нежное, тающее во рту мясо, он спросил, в упор глядя на собеседника уже порядком осоловевшими глазами:
— А почему вас это интересует, господин Канако?
Тщательно вытерев губы белоснежным платком, рыцарь поднялся и, отвесив церемонный поклон, торжественно объявил:
— Благородный господин Нобуро, я прошу вас почтить своим присутствием свадьбу моей дочери, которая состоится в 23 день месяца Кабана.
— Вряд ли я задержусь здесь так надолго, господин Канако, — с сожалением покачал головой молодой человек.
— Тем не менее, господин Нобуро, позвольте надеяться, что вы окажете мне честь, посетив наш семейный праздник? — заискивающе произнёс землевладелец, вновь опускаясь на табурет.
— Если представится такая возможность, господин Канако, — пьяно улыбнулся младший брат губернатора, которому захотелось чем-нибудь порадовать такого приятного собеседника. — То непременно.
Кивком поблагодарив за вновь наполненную чашу, он полюбопытствовал:
— Кто же будет счастлив назваться вашим зятем, господин Канако?
— Барон Тоишо Хваро, господин Нобуро, — поднимая свою чарку, сообщил собеседник.
Собутыльник едва не поперхнулся от таких слов, даже хмельной туман в голове слегка рассеялся.
— Вы сказали Хваро?
— Да, господин Нобуро, — подтвердил рыцарь и, не удержавшись, принялся расхваливать будущего родственника. — Богатейший землевладелец нашего уезда. Очень умный и образованный юноша. Учился в Гайхего. Сдал государственный экзамен на степень баньянь и уже получил высокую должность в Дьяснору. Это на юге в провинции Фамлао.
— Блестящее начало карьеры, — натужно усмехнулся молодой человек.
— Если Вечное небо и впредь будет столь же благосклонно к моему будущему зятю, то он со своими способностями в будущем может занять очень значимую должность, — убеждённо заявил собеседник. — Столь выдающиеся успехи делают честь его древнему роду. В наши дни, когда среди чиновников так много потомков хокару, отрадно видеть, что и отпрыски истинных гау не запирают себя в имениях, а также выбирают тяжкий путь государственной службы.
Рокеро Нобуро, чей прадед также был сыном наложницы, недовольно насупился, но спорить с собутыльником не стал, ибо хорошо помнил, что старший брат не любит разговоров об их происхождении.
Однако, не на шутку задетый источаемыми рыцарем похвалами своему недоброжелателю, захотел узнать о нём побольше.
— Разве у Тоишо Хваро нет братьев хокару? Неужели его отец не имел ни одной наложницы?
Несколько секунд Канако смотрел на него с пьяным недоумением, наконец до землевладельца дошёл смысл вопроса.
