— Что это за птица, — спросила Адель, подмечая, с какой непринужденностью Анри выполняет каждое новое движение танца и увлекает ее за собой. Она кивнула на маску.
— Как же, мадемуазель. Это малиновка. Я думал, все хорошенькие девушки разбираются нынче в птичках.
— Что ж, сударь. Значит, я не такая уж и хорошенькая или…
— Не продолжайте, — усмехнулся Анри и покружил ее в танце, но потом веселая музыка сменилась на более мрачную.
— Что это за танец? — спросила Адель.
— Мистерия, — ответил Анри. — Вы подзабыли движения?
— Пожалуй, — улыбнулась она, — не продемонстрируете?
С Анри время утекало слишком быстро, и Адель удивлялась, что за окнами еще ночь. Все эти репетиции, кружение по залу, Адель пыталась сообразить, к чему все это, шло ли все своим чередом и что следовало сделать, чтобы найти Грааль, но возможно стоило немного подождать. И в действительности, вскоре Лессия Патриц громко хлопнула в ладоши и воскликнула:
— Мы готовы!
Двери в следующую залу распахнулись, и вот теперь Адель действительно ахнула. Она попала на самый настоящий бал. Девушкам вручили ажурные маски и пропустили внутрь.
По залу уже скользили пары — мужчины в черных фраках, женщины в дивных белых платьях, и все до единого были в масках. Зал был огромный — и в него только что вошло тридцать пять девушек в платьях всех оттенков синего, словно волна, что разбилась о мраморный берег.
Вдалеке Адель заметила троны принцесс и львиное кресло Канцлера, которое пустовало, а его темная фигура маячила среди группы мужчин, что-то пламенно обсуждающих.
Вдруг с ней поравнялась Джудит и с улыбкой сказала:
— Надеюсь, у тебя все хорошо? Похоже, ты не очень любишь танцы?
— Я обожаю танцы! — воскликнула Адель, сверкнув улыбкой.
— Не переживай, все будет хорошо, и знай, что всегда можешь на меня положиться. Надеюсь, больше не возникнет хлопот, как с туфельками.
— С туфельками? — переспросила Адель.
— Марси сказала девушкам спрятать от тебя все пары, — неодобрительно сказала Джудит и ушла вперед.
Адель отыскала эту самовлюбленную нахалку Марси взглядом — та конечно же стояла впереди всех. Ну ничего, она обязательно отомстит. К тому же, ей достались самые отличные туфельки! Да и кавалер оказался ничего… Во время «репетиции» Адель порывалась пару раз спросить Анри про Николетт, но решила, что сейчас не самый лучший момент. Сначала нужно устроить свою судьбу, а потом интересоваться чужими. Печальная правда жизни. Кто заботился обо всех подряд — всегда сам оставался с носом.
Музыка все лилась и лилась по залу, но танцующие пары понемногу уходили вглубь, оставались лишь некоторые мужчины, которые приглашали на танец одну за другой девушку с гвоздикой в руке. Адель осмотрелась в поиске Анри — наверняка он составит ей компанию, — но вдруг увидела, как он подхватил в танце Марси, которая прильнула к нему чересчур близко, запуская ладонь в его волосы. Насколько это благопристойно? Адель невольно поморщилась.
Принцесса Элейна сидела на троне, сменив наряд, и хлопала в ладоши, а ее сестры молчаливо взирали на все происходящее, как каменные горгульи.
В какой-то момент Адель поняла, что и Джудит пригласил на танец кавалер — правда, он годился ей в отцы, — и другие девушки уже кружились по залу, и только она осталась стоять будто бы в нерешительности. Почему же ее никто не приглашал?
Кровь застучала в висах, сердце заколотилось чаще, когда в голове Адель вспыхнула безумная мысль. Она не может просто так стоять здесь и ничего не делать. Ее жизнь не будет зависеть от выбора каких-то мужчин. Если она будет королевой — нет, когда она будет королевой, — выбирать будет она сама.
Заиграла музыка «Мистерии» — мрачная, напряженная и вместе с тем волшебная. Решительным шагом Адель пошла вперед, туда, где стоял среди толпы других мужчин, возможно каких-то министров или политиков, Канцлер Фрост.
Его высокая фигура словно манила. Совсем как Грааль.
Адель протянула вперед руку, не веря самой себе и в то же время веря в себя, и коснулась локтя Канцлера. Совсем легко, но он заметил.
Он повернулся и посмотрел на нее с каплей удивления на безмятежном лице. Их взгляды встретились, и тело Адель пронзила ледяная молния.
— Я бы хотела пригласить вас на танец, милорд, — проговорила она и, растянув губы в улыбке, протянула ему руку.
Реакция Канцлера была мгновенной. Он коротко кивнул собеседникам, затем полностью повернулся к Адель, скользнув по ней взглядом, и шагнул вперед, принимая «вызов». Ни секунды промедления — Канцлер подхватил ее повисшую в воздухе ладонь, которая казалась такой маленькой в его собственной ладони, вторую руку уверенно положил ей на спину, чуть касаясь холодными пальцами обнаженной кожи, и сократил расстояние между ними, потянув Адель на себя. Она улыбнулась и положила руку, в которой все еще держала гвоздику, ему на плечо. Он знал каждое движение, каждый шаг, Адель в этом не сомневалась. Все его действия — выверенные, точные, и это вызывало в ней искреннее восхищение. Он вел ее в танце, и Адель поддалась.
